В лапах зверя

— Какого треша? — я начинаю подозревать, что что-то пропустила. Драка, разговор с ректором… Что еще?

— Ну… У нас теперь новый ректор, чтоб ты понимала. А Пашик… В армию забрали. Говорят, в стройбат. Будет самым страшным оружием в армии воевать, лопатой.

Ого…

Это… Как вообще?

За полдня?

— Оценила масштаб? — кивает Сава, — братишка не любит шутить. И не любит, когда кто-то трогает то, что принадлежит ему. Раньше он вот так по площадам не бил из-за меня. Хотя поводы были, да… А тут прямо всех снес, только ветер гуляет теперь…

— И мертвые с косами вдоль дорог… — бормочу я, припомнив смешную фразу из старого, советского еще, боевичка.

— Это как? — хлопает ресницами Сава, на миг превращаясь в того, кто он и есть — моего ровесника, веселого юморного парня.

— Не важно, — отмахиваюсь я, не имея желания сейчас объяснять этому пресыщенному мажорику особенности школьных каникул в семьях, где нет денег на кабельное.

— Мертвые с косами… — катает он на языке новую фразу, — прикольно. Это типа зомбаков?

— Типа.

— Ну окей… И что ты, сестренка, обо всем этом думаешь?

— Ничего, — со вздохом признаюсь я, — времени не было у меня.

Подумать.

— Понимаю, — кивает Сава, — братишка плотно в оборот взял… Интересно, как он сам эту тему с Уралом будет теперь разруливать?

— А кто такой Урал?

— Урал — это дедуля подстилки Викуси.

— Он… Кто-то серьезный?

— Да, — кивает Сава, вздыхая и ероша и без того взъерошенную прическу, — из старой гвардии. Типа папаши моего. Или Сурена.

Сурена…

Он знает моего отца?

— Сурена? — осторожно интересуюсь я.

— Забудь. Тот еще отмор, как и папаша мой, — отмахивается Сава, — ты мне вот что скажи, сестренка, насколько ты плотно на крючке? В смысле, братишка тебя как пасет?

— Э-э-э…

— А то есть тут у меня одно предложение.

Раз уж мы родня теперь.

Глава 47. Сандр

— Знаешь… — отец откатывается в своем кресле к окну, смотрит какое-то время на излучину реки, с этого ракурса совершенно нереальную по красоте и эпичности, задумчиво крутит в пальцах сигару, — я всегда знал, что это случится…

Мне глубоко похер на все его замашки крутого гангстера, копирование Брандо и прочий бред, который он подцепил еще в девяностых, после, когда это стало откровенно кринжово, как сказал бы Сава, успешно загасил, переключаясь на неброский стиль крупных бизнес-акул.

Но вот в такие моменты в нем иногда это прошлое нет-нет, да и проявлялось.

И сейчас, судя по настрою, будет ностальгическая пауза.

Мне, конечно же, на эти паузы тоже похер, ничего информативного в них нет, только эмоции, но приходится терпеть. Отец, все же.

Я его уважаю. С некоторых пор меньше, чем раньше, но все равно.

Он — единственный родной человек. Он и брат. Не то, чтоб я сильно загонялся по крови, но у нас общее прошлое, общие утраты… Да много чего общего.