В лапах зверя

— Но вот знаешь, сестренка… Я тут недавно совсем понял одну вещь…

Он задумчиво вертит в руках телефон, и прямо ощущается, что на нерве. Ждет ответа на свои сообщения. И переживает. Очень странное поведение для этого балбеса.

— У нас есть одна черта… Наследственная, как я теперь понял… — он откладывает телефон и твердо смотрит мне в глаза, — мы не можем отпустить то, что принадлежит нам. Понимаешь?

— Странно… — бормочу я, — твой брат отлично делился своей женой с водителем…

— Дурочка ты, — снисходительно тянет Сава, — эта псина не наша. И никогда ею не была.

— Но он на ней женился… — не понимаю я логики.

— Он женился на активах Урала, — хмыкает Сава, — так же, как папаша женился на первой попавшейся овце, чтоб Настю наказать… Дурак.

— Но Настю-то он отпустил, — справедливо отмечаю я.

— Кто тебе сказал? — хмыкает Сава.

— Но… Они же не вместе… — удивляюсь я.

— Они не вместе, да, — кивает Сава, — но не потому, что папаша не старается. Просто Настя… Не умеет прощать.

Я молчу, пораженная до глубины души. И самой историей, и стойкостью внешне хрупкой и мягкой Насти. Противостоять такой машине, как старший Симонов…

Они вообще, старшее поколение, изящные, как бронетранспортеры.

Со мной ведь так же поступили? Сандр — хороший наследник… Или нет?

— Ты — тоже не сахарок, сестренка, — отмечает Сава, — в тебе железа побольше, чем в братишке, я думаю. Так что, при желании, ты его прогнешь. Вот только…

Он задумчиво смотрит на улицу, щурится на небо.

— Сандр… Он умнее папаши. И не наделает того дерьма, которое папаша натворил.

— Он женат до сих пор… — шепчу я.

— Кто тебе сказал? — изумляется Сава, — он с этой овцой еще пару дней назад развелся! Одним днем!

Я молчу, удивленная его словами до невозможности.

Пару дней назад?

А мне об этом сказать???

— Блин… — Сава четко отслеживает мою реакцию, смеется, откинувшись на спинку плетеного кресла, — поторопился я с комплиментами братишке,да?

— Определенно, — бормочу я злобно, а затем поднимаюсь.

— Ты куда? — Сава встает следом.

— Хочу с Сандром поговорить.

— О! Я хочу на это посмотреть! — оживляется Сава, — они в кабинете сидят! Все никак сферы влияния не распределят, блин!

Мы спускаемся вниз, тормозим перед дверью в кабинет.

И Сава, делая мне знак молчать, тихонько идет вправо и нажимает пальцем на одну из дубовых панелей, закрывающих стену!

На моих глазах эта панель бесшумно отъезжает в сторону, и в ней обнаруживается небольшая ниша, заполненная полками и ящиками.

Сава кивает мне, чтоб зашла, а затем, потеряв терпение, тянет за собой.

Дверь заезжает обратно, и мы оказываемся в темноте. Правда, тут же зажигается свет.

Осматриваюсь.