В лапах зверя

Легко скользит снова вперед и назад.

И я опять кричу.

И еще. И еще.

А потом Сандор срывается в дикий, безумно жесткий темп, и я уже не кричу.

Я вою, прикусив его каменное плечо, полностью потеряв себя!

Потому что нельзя так делать! Нельзя такое творить с живым человеком! Я же с ума сойду!

В попытке хоть чуть-чуть устоять в этом безумном огне, куда каждым толчком, каждым движением отправляет меня Сандр, я сжимаю как можно сильнее его ногами за поясницу, связанными руками — за шею, впечатываюсь в него всем телом.

Дурацкая клетчатая юбка окончательно превращается в тряпку, сбившись в ком на талии, но это никого из нас не тревожит вообще."

"Я вся полностью сосредоточена там, внизу, где Сандр терзает мое бедное тело своим здоровенным членом. И меня раздирают совершенно противоречивые эмоции: так остро и мучительно, что хочется, чтоб все прекратилось. И так жарко и томительно, что хочется, чтоб это длилось вечно.

Жадные, эгоистичные, собственнические движения этого зверя пробуждают во мне ту же жадность.

И я сама тянусь к его шее, впиваюсь в нее зубами, кайфуя от пронзительно ощущения : моё! Это моё сейчас! Меня трахает! Мне принадлежит!

Сандр, одобрительно рыкнув в ответ на мою инициативу, неожиданно притормаживает, длинно лижет меня от шеи к скуле, попутно прикусывая все самые вкусные, на его взгляд, места, а затем садится на колени, подтягивает меня за бедра выше, так, чтоб полностью раскрыть.

— Охуенно, — говорит он, и мат из его губ звучит горячо! — Так лежи. Руки наверх.

Отрывистый тон команд не предполагает свободомыслия. Да и не хочу я сейчас сопротивляться.

Хочу, чтоб продолжил! Немедленно! У меня все внутри плавится! Больно!

Сандр, не сводя с меня горящего взгляда, проводит чуть шершавыми ладонями по моему телу, от груди и вниз, к бедрам. На мгновение словно себя его глазами вижу: полураздетую, в расстегнутой блузе, затянутом на шее галстуке, сбившейся юбке.

Нимфетка на выгуле, блин. Кадр из порно.

Он по сравнению со мной — сама тьма, огромный, смуглый, с этой щетиной, которая уже почти борода, с этими тяжеленными руками, разбойно и грубо смотрящимися на моей слишком белой коже.