В лапах зверя

Прежде только поговорю с этим засранцем."

"— Настя… — я не знаю даже, что сказать, как оправдаться. Так ужасно выглядеть в ее глазах потаскушкой, трахающейся с женатым мужчиной! Ну, Сандр! Надо же, как подставил!

— Не говори ничего, — закатывает она глаза, — это Симоновы. Тут все понятно, без объяснений. Самое главное только: он тебя не обижает?

Черт…

Ну вот что на это сказать?

Обижает?

Спаси-помоги?

Так ведь нет…

И не могу я так сказать. Особенно, после сегодняшнего…

— Нет… — шепчу я, отворачиваясь.

Настя пару секунд изучает меня внимательно и вздыхает:

— Ну вот как ты так попала-то?

Пожимаю плечами.

Как будто я стремилась…

— Ладно, сиди. Сейчас будет кофе.

Она выходит, а через пару минут реально приносит мне кофе. Ароматный, сладкий, и еще и вазочку с теми вкусными восточными сладостями, которыми в прошлый раз угощала. Последнее — очень в тему, потому что мы не ели ничего толком.

Живот урчит, и я торопливо закидываю в рот парочку кусочков пахлавы.

— Вот, смотри, это платье предлагаю, вместе с плотными чулками.

Тебе сейчас актуально будет… Ботинки твои подойдут сюда. Волосы лучше заплести в колосок. И сверху — длинный кардиган. Переодевайся.

Киваю, допиваю кофе и примеряю принесенное.

Довольно длинное платье, чуть ниже колен, строгое, темное, с рядом мелких декоративных пуговок и белым стоячим воротничком, удачно драпирующим самые скандальные следы секса. Чулки, ботинки, кардиган на поясе. Колосок.

Замираю, глядя на себя в зеркало.

Ох, монашка…

Прямо вот воспитанница пансиона при монастыре. В таком виде ярко оттеняется румянец щек и синева глаз. Прямо кукольная кожа становится, фарфоровая.

А волосы, выбившиеся из неплотного колоска, мягко кучерявятся у висков…

Грубые ботинки странным образом тоже работают на образ.

На мне нет белья, и это жутко неудобно, конечно. Хоть материал платья довольно плотный, но все же без кардигана как-то рискованно будет ходить.

Но у Насти еще и белье просить — это просто кринж, так что я выдыхаю, еще раз смотрю на себя, уверяясь в очередной раз, что Настя — просто мастер своего дела, и делаю шаг из примерочной.

В таком виде я, по крайней мере, смогу учиться. И никто не будет на меня, как на шлюшку потасканную, смотреть…

В салоне слышатся тихие голоса.

Там Настя о чем-то разговаривает с Сандром.

Я уже хочу выйти, но задерживаюсь, прислушиваясь. И удивляясь командным, жестким интонациям, с которыми говорит Настя.