Последний рассвет

Ей даже в голову не пришло, что поймать машину в этом месте более чем проблематично, а если и повезет, то ни один уважающий себя мужчина свою даму в эту машину не посадит: опасно. Роман собрался было что-то объяснять, уговаривать… и вдруг понял, что ничего не надо. Объяснять не надо. И уговаривать тоже не надо. Если человек не понимает таких простых вещей, как желание и готовность помочь, то что тут можно сказать? В памяти вспыли полные сочувствия и сострадания глаза Дуни, Евдокии из ломбарда, и Роману даже показалось, что он слышит ее голос: «Но ведь человека убили.

Хуже этого ничего не может быть. Когда человека убивают, мне кажется, неприлично считаться, кто что должен и что не должен, все должны дружно браться за руки и помогать друг другу, чтобы найти преступника. Разве нет?»

Сам Дзюба готов подписаться под каждым словом этой замечательной девушки. А вот Лена, видимо, нет… Ой, он же обещал Дуне сводить ее куда-нибудь на кофе с пирожными в благодарность за помощь и по-братски разделенный обед! Совсем забыл. Нехорошо.

– Я отвезу тебя домой, – сказал он спокойно и сам удивился тому, как холодно звучал его собственный голос.

Он посмотрел на надутое лицо Лены и испытал чувство, близкое к шоку: почему он два года, целых два года считал это лицо лицом мадонны? Почему он обмирал каждый раз в присутствии этой девушки? Что с ним случилось? Морок какой-то, что ли? Колдовство?

Но что бы это ни было, оно исчезло. Растаяло. Растворилось.

Он молча повел Лену в сторону освещенной трассы, не обращая ни малейшего внимания на ее сердитые возгласы и злобные едкие комментарии по поводу каждой кочки и лужи. Остановил первую же машину, невзирая на ее немытость и вполне очевидную раздолбанность, усадил Лену сзади, сам сел рядом с водителем.

Даже сидеть с ней рядом ему почему-то было неприятно.

– Отвезем девушку, – негромко сказал он, – потом вернемся сюда же.

– Понял, – кивнул «бомбила».

Он не закончил то, ради чего приехал в этот район города. И не успокоится, пока не получит ответы на свои вопросы.

Ночью он опять играл. Пятница закончилась, впереди суббота, у большинства геймеров выходной, поэтому играли, не считаясь со временем. И Дзюба играл. Конечно, только тогда, когда не удавалось отсидеться в наблюдателях.

Он все ждал, что, возможно, кто-то из игроков скажет что-нибудь важное про Геннадия. Что-нибудь такое, за что можно зацепиться и вытянуть всю нить целиком. Игроки, разумеется, не обходили молчанием гибель администратора сервера, но пока в их словах Роман ничего интересного не уловил."

"А сегодня появился новый игрок, судя по голосу – молодой парнишка, лет семнадцати-восемнадцати, такой же неопытный, каким был сам Дзюба еще пару дней назад, когда впервые вошел в игру.