Последний рассвет

Омерзительное ощущение, как будто решил завести собаку или кошку и придирчиво выбираешь породу: у этой капризный характер, эта слишком крупная, от этой много шерсти… Но ваш Трущёв уверен, что мне так или иначе придется принести себя в жертву обстоятельствам, которые сложились не по моей вине. Просто они так сложились. И без жертв выхода не найти. Вы тоже так считаете?

Эля сидела, опустив голову. Антон понимал, что разговор ей неприятен, ведь она сама несколько лет назад пришла к нему и предложила безвозмездную помощь, и он эту помощь принял, но ни она, ни он не подумали: а что будет дальше? Антон был в страшном горе, потеряв жену, Эля была в ужасе оттого, что ее муж, затеяв на улице пьяную стрельбу, смертельно ранил молодую женщину, мать двоих маленьких детей.

Она немедленно подала на развод и пришла к овдовевшему по вине ее мужа Антону Сташису с просьбой принять ее посильную помощь. Оба они были не в том эмоциональном состоянии, чтобы думать о будущем. Когда на тебя сваливается горе, обычно в голову не приходит простая мысль о том, что когда-нибудь острая боль притупится и начнется другая жизнь, в которой будут другие люди, другие мысли и другие чувства. Кажется, что так теперь будет всегда. И любые слова о том, что когда-нибудь все будет совсем иначе, звучат кощунственно.

А потом оказывается…

– Мне ведь тоже придется принести определенную жертву, – проговорила Эля, подняв глаза на Антона. – Я предложила вам помощь, более того, я просила, я умоляла вас принять ее, потому что вы отказывались и не хотели, чтобы я работала бесплатно. Мне удалось вас уговорить. А теперь получается, что я вас предала. Обманула. Бросила на произвол судьбы.

И стою перед дилеммой: остаться хорошей для вас, остаться порядочной и верной, но отказаться от любви, от семьи и возможности родить ребенка, или жить с любимым мужем, растить собственных детей и всю жизнь, до самой смерти, чувствовать себя подлой предательницей, пообещавшей помощь и не сдержавшей слова, бросившей вас в трудную минуту. Думаете, мне легко делать этот выбор?

– Но вы его сделали, – заметил Антон.

– Да, – кивнула няня. – Я его сделала. Но не думайте, что мне это было легко. Всю оставшуюся жизнь я буду чувствовать себя виноватой перед вами.

И это здорово отравит мне существование. Простите меня, Антон, я старше вас и давно уже поняла, что жить, ничем не жертвуя, невозможно. Не получается. Весь мир устроен равновесно, об этом еще Ломоносов писал, помните? Ежели где чего убавится, так в другом месте непременно прибавится. А так, чтобы прибавлялось и здесь, и там и нигде не убавлялось, не бывает. Это ведь не только закон сохранения вещества. Это закон жизни. И нам приходится его принимать и с ним считаться.