Что в имени тебе моем... (СИ)

Быстро, одеваемся и идем в свои комнаты. Никто не должен ничего заподозрить.

- Верно, надо спешить.

- Я прошу вас провести сегодняшний день с Надин, - царь смущался, прося женщин выполнить еще одно деликатное дело, - Только ничего ей говорите...

- Конечно, Государь, тебе не о чем волноваться. Мы рады будем позаботиться о твоей жене. Помнишь, Захария... Все почти как в старые времена! - подмигнула подруге Гульшари.

- Да... Только мы были гораздо моложе, - рассмеялась Захария.

- Не знаю, как буду благодарить вас...

- Постарайся быть счастливым царь, и сделай счастливыми всех нас.

Зимруд, услышав эти слова, растрогался от благодарности за доверие. Но женщины не упускали контроля над ситуацией.

- Так, так, что мы расслабились! Время!"

"Через пять минут Владыка, одетый в расшитый ночной халат открывал дверь, а женщины, закутанные в плащи, выходили из его покоев.

- Пока девочки, все было замечательно, когда еще понадобитесь, я за вами пошлю.

- Мы рады угодить, Владыка, - раскланялись наложницы.

Стража только глаза таращила, но удивление и предположения свои держала при себе, никто и не пикнул. Проводив женщин, Зимруд наконец-то забрался в свою постель, вздремнуть немного перед трудным днем.

Однако долго спать ему не дали. Часа через полтора его посетила Эления со своим утренним кофе. Ненавистным кофе! Она сладко улыбалась, вкрадчиво шептала, намекала на то, что скучает, надувала губки... Но Владыка холодно встретил и шестую жену, и ее кофе.

- Поставь на столик и можешь уходить.

- Что? - поразилась Эления.

- Можешь уходить. Я занят.

Та склонилась перед Владыкой и ушла, гордо задрав нос, мысленно вопя при этом:

- Да чтоб ты сдох! Занят он! Нахал! Выставить меня из спальни! Да нужен ты мне сто лет! Идиот!

Самое смешное, что сегодня утром Элении почему-то хотелось нежности Зимруда. Может же иногда даже самой бессердечной женщине хотеться нежности, видимо внезапная беременность так подействовала. А вместо нежности ее выставили вон. Знала бы Эления, что скоро весь гарем вообще попросят из дворца! Впрочем, развод бы ее только обрадовал, она готова была даже такой ценой выбраться на свободу.

А Владыка снова убедился в том, что его ждет крайне неприятное дело - объявить своим женщинам, что в их обществе более не нуждаются. Он с ужасом предвидел возмущение оскорбленных внезапной отставкой дам и грандиозные скандалы, которые разразятся незамедлительно.

Кто бы дал ему возможность исчезнуть на это время, чтобы все проблемы разрешились сами собой, без его участия?! Он даже малодушно и наивно возмечтал, что гарем соберется полным составом и произнесет прочувствованную речь:

- Вдадыка, - скажут его жены и наложницы, - Дорогой Зимруд! Ты служил нам верой и правдой. Честно и старательно исполнял супружеский долг и никогда не отлынивал.