Что в имени тебе моем... (СИ)

Одарив их взглядом, от которого у многих в жилах кровь застыла, он легко махнул рукой, все моментально исчезли. Вот и замечательно. Государь Баллерд прошел в покои вдовы своего брата, выразить ей соболезнование. Он не собирался наслаждаться видом ее бессилия или властью над ней, нет. Женщина почему-то внушала ему уважение. Это было довольно редкое для него обычное человеческое чувство. Вдова была безутешна, встретила своего деверя выражением глубокой почтительности, но без лести и без того низкопоклонства, которым был пропитан весь дворец. Да, именно за это достоинство и за искренность он ее и уважал.

Царь говорил слова утешения, а сам думал:

- Даже жаль, что такая старая, можно было бы на ней жениться... Впрочем нет, она любила моего братца, а такие женщины любят всего раз. Повезло покойному. Жаль, что Эления не в нее пошла, а в нашу породу, не пришлось бы от нее избавляться. Впрочем, у нашего братика еще дочки остались. Вот подрастут... Хммм... А чего ждать, пока они подрастут? Вот вернусь из Симхориса и попробуем сладеньких малышек.

От этой мысли у него даже улыбка на лице появилась. Несколько неуместная в момент выражения скорби, но кто станет царю делать замечание?

Коронация была назначена на четыре часа пополудни.

Церемонию сократили до пяти минут, а после Его Величество Баллерд I с малым эскортом поскакал догонять кортеж принцессы Элении, направлявшийся в славный город Симхорис.

***"

"Когда осели последние облака пыли из-под копыт царского скакуна, вдова царя Александра, царица Евгения взглянула на свою верную подругу, придворную даму Ольгу, приехавшую в Фивер вместе с молоденькой принцессой небольшого северного княжества Евгенией Салисской, и так состарившуюся рядом с ней.

Та поняла, что царица хочет поговорить с ней с глазу на глаз.

- Ваше Величество, не пойти ли немного пройтись в сад? Свежий воздух поможет Вам почувствовать себя лучше.

- Да, действительно. Проводи меня, - увидев, что с ними вместе собирается и ее свита, царица сказала, - Нет-нет. Мне нужно просто подышать пять минут, не больше. Не надо создавать вокруг меня толпу.

Ринувшаяся было к дверям свита, отступила, пропустив женщину, бывшую царицей последние двадцать лет, понимая, что положение ее теперь шаткое, неизвестное и полностью зависит от каприза нового царя.

Едва царица Евгения со своей подругой отошли в глубину сада, она оглянулась, не подслушивает ли их кто-нибудь, а потом прошептала на ухо преданной ей Ольге:

- Сейчас я скажу тебе кое-что, а ты улыбайся, как ни в чем не бывало.

Та кивнула, начав улыбаться уже сейчас.

- Я беременна.

Улыбка застыла на лице Ольги, а глаза полезли из орбит.

- Никто не должен об этом знать. Сама понимаешь, в какой опасности мы будем, если это мальчик.