Чужая дочь

И Лилечка… Лилечка, кажется, даже похожа на нее, на Маргариту! Хорошенькая, как цветочек! У нее красный бант в волосах, и у Маргариты красный цветок приколот на плече…

Мать и дочь.

Они любят друг друга! Они родные! А она, Тася, Таська, она кто?!

Чужая…

– Ой, взрослая какая, – с трудом выдавила Тася, не отрываясь глядя на дочь.

– Ну а что ты хочешь? – вздохнул Михаил Иванович. – Семь лет прошло.

– На тебя похожа, – слабо улыбнулась Тася.

– Да, – кивнул Говоров, чуть не ляпнувший: «И на тебя!», но вовремя прикусивший язык.

– Мамочка! – весело позвала в это время Лиля, и Тася рванулась вперед.

Говоров едва успел схватить ее за руку, притянуть к себе:

– Тасенька! Подожди!

Она рвалась изо всех сил:

– Пусти меня к ней! Пусти!

– Подожди! – умолял Говоров. – Ты обещала, что только посмотришь!

Ну да, там, в его кабинете, Тася что-то такое обещала ему… да она что угодно пообещала бы, только бы как можно скорей увидеть дочь. Но это же ерунда, Михаил не может не пустить ее к Лиле! Она зовет маму…

А Говоров все твердил:

– Подожди! Ну что ты ей скажешь?

– Как что? – уперлась кулаками в его грудь Тася. – Правду!

– Да ты представляешь, Таська, какая это травма будет для нее, да еще в день рождения? – произнес Говоров, обнимая Тасю еще крепче.

Нет, поняла Тася, не для того, чтобы приласкать – чтобы не пустить к Лиле!

– Пусти, пусти! – Она ударила его в грудь кулаками, потом, вдруг ослабев, закрыла лицо руками.

– Хорошая моя, – твердил Говоров, чувствуя, что побеждает, – ну нельзя же вот так, при всех, разрушить все жизни разом! Лилькину, Котькину, Риткину, мою! Тася!

Тася тяжело сглотнула. Они чужие… он рад, конечно, что Тася осталась жива, но сейчас небось подумал: «Да лучше бы она никогда не появлялась!»

Усмехнулась, глядя на Маргариту:

– Это жена твоя?

Говоров кивнул виновато:

– Да.

– Красивая, – прохрипела Тася. – Куда мне!

Михаил не спорил, только пробормотал беспомощно:

– Тасенька… хорошая моя… мне идти надо. Тебя сейчас отвезут в гостиницу, а завтра мы обязательно встретимся и поговорим, да?"

"Прижимая ладонью дрожащие губы, Тася отвернулась и покорно пошла к той щели в заборе, через которую пробралась сюда.

Говоров сжал руками голову. В висках стучало, и горло распирал комок. Он вздохнул:

– О господи! – и пошел напрямик к дому.

А Тася не выдержала – вернулась.

Вернулась… и тут же пожалела об этом, увидев, как обнимает Михаил и Лилю, и Маргариту. Как дарит дочке куклу, которую привезла ей Тася. Как они идут к столу, где ждут гости.

Тася протянула руки к дочери и тотчас бессильно стиснула их. Не было, ну не было у нее сил броситься на лужайку, обнять Лилю, выкрикнуть: «Она моя дочка!» Это было бы… это было бы так, как если бы она швырнула гранату в центр этого маленького веселого кружка счастливых людей.