Чужой своим не станет

– Что-то я тебя не припомню, солдатик.

– С правой стороны от вас танкист лежал с перевязанным лицом.

– Верно, лежал, – вспоминая, согласился полковник.

– Я и есть тот танкист.

– Ах, вот оно что, – растроганно произнес полковник Русовой. – Говорили, что у тебя ранение очень тяжелое.

– Все так, едва выжил. Комиссовать хотели. А что мне сейчас в тылу делать, когда все воюют? Попросился на любую службу, только чтобы на фронт. Вот дежурным КПП сделали. Товарищ полковник, может, вы мне посодействуете, мне бы на передовую, а? Немцы всю семью мою под корень, кому, как не мне, мстить!"

"– Как тебя зовут? Напомни.

– Васильев Петр. Шестьсот сорок пятый запасной полк.

Полковник Русовой записал в блокнот.

– Чудес не обещаю. Врачи – такой народ: с ними особенно и не поспоришь, по себе знаю. Но если появится такая возможность, что-нибудь придумаю… В контрразведку пойдешь?

– Куда угодно пойду, товарищ полковник, только чтобы этих гадов бить!

– Тогда – до скорого!

– Спасибо, товарищ полковник! – бодро отозвался сержант и взял под козырек.

– Да чего уж там, – отмахнулся Русовой. – Ведь ты же не на танцы просишься, а врага бить!

Полковник Русовой поехал дальше, тронутый неожиданной встречей. Вот оно как бывает…

* * *Начальник штаба Первого Белорусского фронта генерал-полковник Малинин встретил Русового тепло. Велел заварить для гостя крепкого чая, до которого и сам был весьма охоч.

– Давай рассказывай, что там у тебя?

Не всякий раз полковник Русовой подъезжал лично в штаб фронта. Чаще всего отправлял документы с офицерами, умевшими четко доложить и растолковать позицию контрразведки. А дальше штаб фронта по собственному усмотрению распоряжался полученной информацией.

– Нами обнаружена и обезврежена группа диверсантов штаба «Валли». – Генерал-полковник едва кивнул, давая понять, что сообщение важное. – К сожалению, целиком группу взять не удалось. Но мы захватили командира группы. Это некто гауптштурмфюрер Штольце – весьма любопытная личность! И радиста. На счету Штольце десятки успешных операций, проведенных в нашем тылу. Воевал в Югославии и Польше. Один из немногих, кому лично доверяет Кальтенбруннер.

Вошел адъютант, на небольшой фанерке, приспособленной под поднос, стояли две жестяные кружки крепко заваренного чая, вазочка с вареньем и небольшое блюдечко с печеньем кустарной выпечки.

– Кальтенбруннер поручил организовать ему нападение на архив штаба Девяносто первого стрелкового корпуса и захватить документы, чтобы установить направление предполагаемого главного удара. Немецкое командование не исключает, что наступление может начаться в полосе Первого Белорусского фронта.

Малинин подошел к большому столу, на котором лежала карта. Минск освободили еще две недели назад.