Далёкие миры 4

В его системе находился выход из червоточины...

— Опять красный карлик, — чертыхнулся про себя Петро и прислушался к реплике командного искина.

— Сложная система. Могу ошибаться от недостатка данных, но по расстоянию между этими...

Изображение на экране придвинулась и две центральный звезды чуть разошлись в стороны и, выделив их ярче, командный искин заявил, — Тут у нас двойная звезда, центр тяготения...

Резко сменил ракурс, загнал в центр тактического экрана звезду системы, где они находились, и закончил, — А тут у нас красный карлик. Их спутник...

— Даже так? — удивился Ози Ульх, — Тройная звезда? Первый раз встречаю.

Даже не помню есть ли тут у нас аналоги. Если это так, то это интересно...

Вблизи тусклой звёзды режуще белым замигала точка и командный искин Жори подсказал, — Планета!

— Что-то слишком близко? Сгорит? — усомнился кто-то из вахты.

Кто, Петро не смотрел, как и не слушал ответ капитана крейсера.

Ни у кого из землян не было особых познаний в астрономии. Не готовились к путешествию за сотни парсеков от дома.

Знал звёзды в пределах своей компетенции Мишин Костя, штурман подлодки, Соколов и ещё два человека из команды Шабанова.

Сняли с них ментограммы, выделили из тех картинки звёздного неба каким оно выглядит в разных точках земного шара и всё.

Разговоры о доме у них шли. Сначала, в первое время почти ежедневно, потом реже. Освоились, отложили эмоции на потом, но что-то из них в его памяти отложилось. Двойная, тройная звезда, в них присутствовала и кроме того...

Петро внимательнее всмотрелся в один из снимков чужого неба и скомандовал, — Жори! Увеличь!

С другого ракурса, в самом низу снимка, просматривалась туманная полоса из мелких и редких звёзд.

Не такая, как в ясную и тёмную ночь, он не раз видел над своей головой, но всё же...

— Млечный путь? Не может быть? — прошептал Петро.

***

— рубка ""Хигура"" —

Регенерация у ящеров была на высоте. Сколько он был вне стасиса? Три часа до момента, как его сунули в камеру с замедляющим все жизненные процессы полем, около получаса на смотрины с Иль, Цире, час на снятие ментограммы и около двух часов после неё. За это время помятая грудь и наполовину расплющенная правая лапа остались в том же состоянии, но его разбитая морда выровнялась.

Назвать её лицом не поворачивался язык, но пообщаться со вторым Иззилом было уже можно.

Программой перевода их довольно простого рычаще, свистящего языка, но абсолютно неприспособленного к человеческому речевому аппарату поделился Иль, Цире. То ли от большой любви к этому ящеру и непреодолимому желанию с ним поболтать, вспомнить старые добрые времена, то ли от ненависти к этой расе. Причин этого поступка не спрашивали, поделился и ладно. Пригодится в расшифровке ментограммы с которой назревала проблема.