Дар золотому дракону

"

"Зачем нужны планы пещер, я поняла, когда мужчины начали обсуждать, что и куда будут переносить, и кто какой пещерой займётся в первую очередь. Через пару минут мне стало скучно, я выскользнула из-за стола и отправилась мыть посуду. Потом искупала и уложила Лани, которой совсем не мешали негромкие разговоры за столом, а огненные шарики собрались с одной стороны комнаты так, что колыбелька оказалась в полумраке. Пока я сидела, слегка покачивая колыбель, до меня доносились обрывки фраз: «…пшеницу можно запечатать…», «…если остудить до нуля…», «…детские вещи нужно перенести…», «…капусту лучше сразу поросятам…», но не прислушивалась.

Пусть сами решают, зачем мне вникать, я всё равно многое даже не понимаю?

Заметила, что Фингон уснул щекой на столе, а Луччи с трудом держит глаза открытыми, отнесла обоих в кровати. Эйлинод отчаянно зевал, но при этом торопливо записывал в тетрадь всё, что слышал. Тяжело, наверное, иметь младенческое тело, которое не только само себя обслужить не способно, но и может подвести, усыпив, когда засыпать совсем не хочется.

Пожав плечами — раз пока не уснул, то пускай сидит, мне не жалко, — я отправилась доить корову и козу.

Выйдя из коровника, застала расходящихся, наконец, драконов. Вот и хорошо, а то у меня столько вопросов к Фолинору накопилось, а задать не получается — рядом слишком много ушей.

Не застав в гостиной никого, кроме спящей малышки, я, процедив молоко, привычно уселась за своё место за столом, где всегда сидела во время уроков со старейшиной. Он обычно садился напротив. Интересно, о чём будет сегодняшний урок? И как бы мне набраться смелости и задать свои вопросы? Спрашивать дракона, почему-то, было легко, человека — сложнее.

Может, потому, что когда я смотрела на дракона, на меня не накатывала волна желания вперемешку со смущением. Дракон был просто… друг. Большой, умный, красивый, насколько может быть красивым золотой дракон, чья чешуя переливалась в солнечных лучах. Разговаривать с ним было легко. Да, я понимала, что это одно и то же существо, умом понимала. И все равно по-разному относилась, хотя это и глупо. Но что поделать, я так чувствовала.

Старейшина появился с пустыми руками. Ни книг, ни тетрадей, ничего. Может, просто будет мне что-нибудь рассказывать, например, про то, что случалось в старину, так иногда бывало.

Я приготовилась выслушать интересный рассказ — а они всегда были интересными, — но у Фолинора были другие планы. Подойдя прямо ко мне, он протянул руку.

— Думаю, нам лучше пересесть туда, где будет удобнее, — с улыбкой, от которой у меня в животе что-то приятно сжалось, сказал он, и я послушно протянула свою ладошку, которая просто утонула в его ладони, а потом позволила поднять себя, подвести к своему диванчику и усадить на него.