Дар золотому дракону

Ты поедешь со мной к своей маме и сёстрам, они живут у меня, и теперь ты тоже будешь жить с ними.

— К маме? — недоверчивость в глазах девочки постепенно сменялась восторгом. — Правда? А Эйкин?

— И он тоже. Кстати, — Диэглейр повернулся к Хродвине, — где мальчик?

Сердито запыхтев, но не решаясь что-то возразить, женщина опустила ребёнка на землю и широким шагом прошла куда-то между домом и каким-то другим строением, то ли сараем, то ли мастерской, непонятно. Рядом с дверью висели какие-то ремни, словно заготовки для упряжи, но куры свободно заходили в раскрытую дверь строения. Ладно, не важно.

Из-за дома снова раздался рёв Хродвины, призывающей Эйкина, а чуть позже она появилась, ведя за ухо тощего мальчишку лет девяти-десяти на вид, растрёпанного, в поношенной, грязной, а местами и рваной одежде, с синяком под глазом и большим ведром в руке.

— Я что, за тобой по всему огороду бегать должна, отродье неблагодарное? Когда зову — должен сразу бежать.

— Я на реке был, воду набирал, — оправдывался парнишка."

"— Поговоришь у меня, — рука женщины отпустила ухо мальчика лишь для того, чтобы дать ему подзатыльник, да такой, что тот не удержался на ногах и обязательно бы упал, не подхвати его Диэглейр.

— Прекратите, — рявкнул он на женщину. — Напоминаю, что теперь это моё имущество, и нанося ему вред, вы причиняете мне ущерб. Может, тоже хотите в долговое рабство?

— Нет, — пробурчала женщина, зло глядя на Диэглейра. — Прощения просим, господин, только намаетесь вы с этим неслухом, помяните моё слово.

— Это уже не ваша печаль. Принесите вещи детей.

— А нету у них вещей, берите, в чём есть, — подбоченилась женщина.

— Брешет, — буркнул Эйкин.

— Ладно, не важно, — Диэглейр наклонился, вытянул юбку Илберги из цепких ручонок малышки, — та уселась на крыльцо и басовито заревела, — подхватил девочку на руки, другую руку положил на плечо Эйкину. — Пойдёмте.

— Я без Лохмача не поеду, — заупрямился мальчик. — Это моя собака!

— Лохмач? — Диэглейр взглянул на дворнягу. — Ладно, забирай.

— Ещё чего! Собаку не отдам, — возмутилась женщина. — В грамотке той про собаку ничего не написано.

— Его Эрвиг уморит, — всхлипнул Эйкин, кивая на двоюродного брата, который теперь кидался комьями земли в ворону, присевшую на забор.

— Он моего котёночка утопил, — скривилась Илберга, готовая расплакаться. — И Лохмача тоже убьёт.

Диэглейр вынул из кармана монету и кинул под ноги Хродвины.

— Я покупаю у вас эту собаку. Забирай, — это уже Эйкину.

Мальчик кинулся отвязывать собаку, но тут на него с кулаками налетел Эрвиг. Он был младше, но крепче и упитаннее брата, а потому сумел сбить его с ног, и мальчишки покатились по земле, мутузя друг друга.