Дар золотому дракону

Я перенёс её сюда с поляны неподалёку, прямо с травой и кустами. Здесь и дети смогут играть, и для вас, женщин, будет место, где можно посидеть, словно на природе. Мы еще здесь лавочки поставим.

— Как замечательно! — мне очень понравилось то, что я увидела. — Но куда же будет приземляться Диэглейр? Хотя, он, наверное, может использовать наш выступ, да?

— Может, конечно, вот только зачем? У него будет свой выступ, пойдём, покажу.

Он двинулся во второй проём, и мы оказались в пещере, очень похожей на нашу гостиную — половики на полу, диван, шкафы с книгами, большое окно, выходящее на балкон, — вот только там, где у нас была кухня и обеденный стол, оказалась стена с одним проходом.

— Отсюда теперь можно пройти во все подсобные помещения, которые отделили от детской, там же — выход на лестницу. Показать? Там всё так же, как и у нас, только проход отсюда, дальше — всё одинаково.

— Если одинаково, то не надо, — прислушиваясь к раздающимся где-то голосам, покачала я головой, и тут же поморщилась — трясти ею было пока рано. Так-то уже почти не болело, вот и забылась. — Только как же они без кухни-то теперь?

— Есть у них кухня, всё есть, сейчас сама увидишь.

Коридор, выходящий из гостиной, был похож на наш, тоже вёл в спальни, но оказался гораздо длиннее, да и спален в него выходило больше. В одной из них обнаружились Саннива с Лани на руках и Эльрод, двигающий шкаф для одежды. Мы молча прошли мимо, незамеченные ими, и вышли в ещё одну гостиную, только эта была с кухней, точно как у нас.

— Мы соединили две пещеры, — пояснил Φолинор, остановившись на пороге и давая мне возможность оглядеться.

Сначала я увидела на диване Луччи и новую малышку — она полусидела, обложенная подушками, и внимательно слушала то, что рассказывала ей Лучиелла. Рядом, прямо на полу, застеленном толстым половиком, сидели младшие мальчики, Эйлинод что-то показывал Фингону в своей тетради, в которой обычно делал записи.

Взглянула налево — возле кухонного стола стояли Базилда и Нивена, вторая — на табуретке, и в четыре руки лепили плюшки, в духовом шкафу пеклись уже налепленные, а на обеденном столе, прикрытые полотенцами, лежали уже напечённые и пахли так вкусно, что я вдруг поняла, что на самом деле проголодалась. Кашу не захотела, а вот плюшек сейчас с радостью бы поела.

Услышав голос Фолинора, все обернулись к нам и радостно заулыбались, спрашивая, как я себя чувствую. Заверила всех, что уже хорошо, голова почти прошла, но очень хочу есть. Муж усадил меня рядом с девочками, а потом принёс кружку молока и ещё тёплую плюшку, в которую я вгрызлась едва ли не с урчанием.

В этот момент в гостиную зашёл Диэглейр с большим свёртком на плече.