Дар золотому дракону

И если говорит, что на сегодня хватит — значит, хватит. Прижалась к нему поуютнее и приготовилась уснуть, раз уж больше ничего мне этой ночью не светит. И хотя я и так проспала большую часть дня, почувствовала, что бессонница мне не грозит. Сквозь закрытые веки почувствовала, что Фолинор погасил свет. Уже почти провалившись в сон, вдруг вспомнила:

— Мэгринир сказал, что вы, драконы, выбираете себе пару один раз и на всю жизнь.

— Верно. Так и есть. Конечно, раньше у него была жена, но теперь у него другая жизнь, новая. И в этой новой жизни он будет верен только Аннис.

— Это хорошо. Но знаешь, мне его немного жаль. И тебя тоже.

— Меня?

— Да. У нас, людей, век короткий, а вы проживёте еще долго. Когда мы умрём, вы опять останетесь одни. Почти на тысячу лет. Знаешь, я не хочу для тебя такого. Когда я умру — найди себе другую пару, ладно?

— Аэтель, о чём ты? — голос мужа звучал так возмущённо, что у меня весь сон пропал. Распахнула глаза, но мало что увидела, лишь силуэт Фолинора на фоне окна — он сел и теперь смотрел на меня, лежащую. Мелькнула мысль — ему в лунном свете меня видно, или драконы ещё и в темноте видят?

— Но я не хочу, чтобы ты был одинок! Я слишком люблю тебя.

— Аэтель, и мы с тобой, и Мэгринир с Аннис разделили жизнь. И что, по-твоему, это означает?

— У меня теперь будет магия. И я не буду болеть.

— А ещё? Зачем это сделали Нивена с Леонейлом, они и так не болеют.

— Чтобы умереть в один день. Нивена говорила, что была намного моложе Леонейла, и он не захотел брать её годы. Но теперь она настояла.

— И?

— Что — «и»? Они оба — драконы, а я — человек!

— Девочка моя, неужели ты так и не поняла? Нас благословил Камень Судьбы, мы разделили жизнь. Пополам разделили, понимаешь? Ту тысячу, что мне отпущена во второй раз, мы разделим. Проживём по пятьсот лет оба, и умрём в один день.

— ЧТО?!

Эпилог. ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

18 лет спустя

— Я лечу! Мама, видишь, я лечуууу!

— Вижу, мой хороший. Ты такой молодец!

Я изо всех сил старалась улыбаться, хотя всё внутри сжималось от страха. Мой кроха — и не важно, что сейчас он размером с дом, — летел высоко над землёй на своих неокрепших крылышках, и всё, чего мне хотелось — подхватить, удержать, не дать упасть. Как я подхватывала Глелина четыре года назад, когда мой сын делал первые шаги. А сейчас я могла лишь беспомощно наблюдать за его первым полётом и мысленно молиться полузабытым богам, прося уберечь моего малыша.

— Не волнуйся, Аэтель, — Фолинор, так же пристально наблюдающий за нашим сыном, наклонил морду и улыбнулся мне. — Если он устанет, Фиринал его подхватит.

Опустив глаза, а увидела большого светло-коричневого дракона, летящего как раз под малышом. Да, можно выдохнуть, Φиринал никогда не позволит своему младшему братишке упасть.