Дар золотому дракону

Вот и все общение.

Письма через ювелирный магазин получаю, его адрес родным оставила. Как кто из наших в город летит, всегда туда заходит, узнать, нет ли письма, хозяин магазина только рад такую услугу своим лучшим покупателям оказать. А три года назад хозяин тот магазин свой продать решил, сам-то старый уже, а наследников нет, некому дело передать. Так Диэглейр тот магазин для Эйкина выкупил, он теперь в городе живёт. После школы Фолинора он не то что магазином — всем городом управлять сможет. Это Диэглейр так сказал, он очень гордится пасынком, растил, как своего, душу вкладывал. А Фолинор пожал плечами и сказал: «Захочет стать мэром — поможем». И я не сомневаюсь, что так и будет.

Сейчас Эйкин частенько нас навещает, почти каждый месяц приплывает. У него яхта своя, как свободные дни — плывёт родителей да сестёр навестить. На полдороге вестник выпускает, и Диэглейр его встречает, доносит до острова, потому что просто так, без магии, к нему подплыть нельзя. А потом назад относит, чтобы быстрее. Базилда, конечно, переживает за сына, остальные-то дети все рядом, только он далеко, но понимает, что Эйкину под тридцать уже, всю жизнь у подола матери не просидит. А случись что — у него куча вестников, помощь сразу прилетит. Так что, смирилась. Неизвестно, что будет, когда Эйкин женится, жену-то уже на остров не привезёшь, да и одну оставлять не будешь. Ничего, Базилда сама будет сына да внучат навещать, Диэглейр сказал, что это вообще не проблема.

— Пап, я устал, — вдруг жалобно проскулил наш сынишка, который всего минуту назад бодро кружил над скалами. Есть у него такая особенность — бегает, играет веселится до полного изнеможения, а потом сразу ложится и засыпает. Фолинор смеётся, говорит, таким же в детстве был, потом перерос эту особенность. Поэтому слова Глелина меня не удивили.

— Иди ко мне, сынок, — Фолинор протянул лапу, Глелин завис над ней и вскоре опустился на ладонь отца маленьким кудрявым мальчиком. Удивительно, как легко ему далось обращение, первый раз из дракона в человека — и прямо на лету. Чудо моё маленькое, голое, широко зевающее.

— Я здорово летал, да, пап? — довольно улыбнулся он.

— Просто замечательно, — закивал золотой дракон. — Ты у меня молодчина.

— Скорее бы магия проснулась. Уже ведь скоро, да?

Ох, а ведь и правда. Оборачиваться и летать начал — скоро в нём огонь проснётся, а там и остальные стихии. Оба наших ребёнка унаследовали от отца магию земли, у Аренель есть еще магия воды, а у Глелина Камень Судьбы показал кроме огня и земли еще и воздух. То есть, у каждого по три стихии, но если соединят жизнь с кем-то с недостающей стихией — то, пожалуйста, было нас таких с Фолинором двое, станет шестеро.