Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 34

— Очередной расист, — хмыкаю я и накрываюсь Облаком Тьмы, чтобы магматик мазал чаще и сильнее. Пусть палит, пусть изматывает себя, пока доспех окончательно не сорвётся.

Тем временем положение накаляется. Вражеская гвардия прибывает целыми отрядами. Насте и Светке уже тяжело держать натиск: одна в облике волчицы кроет толпу звуковыми ударами, вторая швыряет Огненные вихри, поражая по тройке за раз. Но вижу — нагрузка растёт, и благоверных могут банально задавить числом, завалить телами. До этого времени я уж подоспею.

— Ты в меньшинстве, гайдзин! — из-за кокона глухо орет Генерал. — Это мой остров!

Я бросаю мыслеречью, давя как прессом:

— Недолго он будет твой. Скоро сюда заглянут имперские инспекторы и увидят, что ты устроил. Афганский десант на японской земле, да ещё и твои рабы всплывут наружу. Конец тебе, «самурай». Император как пить дать отожмет остров.

Испуганный вопль:

— Нет!

Я усмехаюсь и добиваю:

— Знаешь, я бы всё равно пришёл за тобой. Но приятно видеть, как такие выродки сами себя закапывают.

Генерал окончательно захлопнулся в свой магматический кокон и уже даже не бомбит лавой. Выдохся, сдулся. Стоит, как смоляной жук, и только трещит оболочка. У меня выбор непростой: вложить больше силы в пси-дротик и прожечь доспех до конца. Но тогда он откинет копыта сразу. Поэтому придерживаю основные конструкции и пока работаю по-другому: маленькие пси-ножики улетают в сторону афганцев-физиков, что сидят за скалой неподалёку, прячась от бешеного Грандбомжа и Змейки.

Эти двое творят настоящий ад. Бомж мочит всех, кто попадается под кровавые щупы. Змейка со своими теневыми удавами вытаскивает людей прямо из укрытий, тащит их наружу и бросает на камни. В итоге вся десантная орава жмётся за лавовые гребни и только палит из укрытий. В лобовую с ними биться — это чистое безумие, тут я согласен."

"Захваченные мной пятнадцать афганцев поднимаются синхронно, как марионетки, и этим сразу привлекают внимание Змейки с её теневой змеиной стаей. Я отзываю её по мыслеречи:

— Этих не трогать.

— Мазака, фака, — хищница, вошедшая в раж, с трудом переключает внимание на других афганцев.

Пятнадцать моих новообращённых бойцов, вооружённые автоматами и громобоями, бегут к Генералу и окружают его кокон кольцом. По моей команде они открывают огонь. Пули и заряды громобоев вгрызаются в магматическую броню, и вскоре та начинает трещать. Каменные пласты с грохотом отпадают, магма сбивается и остывает. Кокон раскалывается, и из него вываливается сам Генерал, тяжело дышащий, с дикими хрипами.

Он ещё пытается сопротивляться. Замахивается, выстреливает потоками лавы, и пятерых моих афганцев сносит мгновенно.