Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 34

Один из них, сутулый, с усталым лицом, бурчит, выглядывая через штору в окно:

— Похоже, Филинов не собирается захватывать наш гарнизон. Он сюда не идёт, и не видно, чтобы его люди собирались штурмовать.

Другой, молодой, с нагловатым выражением лица, фыркает и бравится:

— Да кому там штурмовать? Мы этого Золотого дракона испугались, да, признаю. Но что нам сам Филинов? Он со своей горсткой ничего не сделает. Да и ему самому есть чего бояться — там афганцы лезут толпами, да ещё наши корабли в море. Сейчас Филинов думает только о том, как удрать на своём самолёте! Туда ему и дорога!

— Да ты прав… — первый искренне пытается поверить аргументам, но в голосе у него больше сомнений, чем уверенности.

С этими словами он решает отвлечься, идёт в сторону кухни, думая урвать что-нибудь из деликатесов дайме, раз хозяин всё равно окочурился. Толкает дверь, входит — и застывает, будто ударился о стену."

"Прямо у кофемашины колдует четырёхрукая фигура с выпуклыми ягодицами. Хищная Горгона поворачивается на звук шагов. Глаза сверкнули ядовито-жёлтым, волосы-змеи зашевелились, шипя и извиваясь.

— Мама дорогая… — вырывается у гвардейца. Он машинально тянется к кобуре на поясе, пытаясь выхватить оружие.

Но рука даже не успевает откинуть крышку. Резкий рывок, вспышка медных когтей — и его кисть отлетает в сторону, со смачным шлепком ударяясь о кафель.

Змейка медленно наклоняется, щекочет когтями его подбородок и, не мигая, произносит своим хриплым голосом:

— Неверррно. Я — Мать выводка мазаки. Фака-а!

* * *Штурмовать замок я не стал, просто отправил туда Змейку, она и глушилку отключила, и кофе мне принесла. А там уже телепортировавшая Зела с Ледзором, Кострицей и альвами взязли замок — ну вернее, гвардейцы сами сдались в плен после того как нашли в замке парочку рассеченных трупов. Грандбомж тоже туда порывался, но я его вместе с Бером прихватил брать Арену Огненного кольца.

Правда, отбирать было особо не у кого — конвоиры разбежались. Освобождать рабов из клеток я поручил Беру и Грандбомжу.

Терраса вокруг арены дышала тишиной после суматохи. Я сидел в обсидиановом кресле, неторопливо пил кофе Змейки из чашки с журавлями, нарисованными в полёте.

Между тем рабов всех вывели на арену. Толпа вьетнамцев, испуганные лица, глаза в пол. Я отставил чашку, спустился вниз и подошёл к первой девушке. Взглянул ей прямо в глаза, после чего лёгким движением возникшего в руке теневого клинка рассёк кожаный ошейник на её шее. Кусок кожи с глухим шлепком упал к ногам.

— Вы все свободны, — сказал я, уходя обратно к ступеням. — Сейчас снимем ошейники со всех.

Вьетнамцы переглянулись, будто не веря своим ушам. Сначала робкая надежда, потом ещё большее недоумение.