Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 34

Предупреждаю жён по мыслеречи, чтобы не трогали.

— Что будем делать? — спрашиваю легионера-японца.

Генерал Вулканов отвечает:

— Надо бросать.

— Рука будет вонять.

— Нельзя мараться, — отзывается легионер. — Это недостойно аристократа.

— Я смотрю, ты продолжаешь давать отличные советы, — хмыкаю я.

Он виновато разводит руками:

— Шеф-даймё, у тебя очень изобретательные враги! Настоящие дьяволы!

— Ой, только не перехвали этих ушлёпков, — бурчу я, наблюдая, как другие аристократы зачерпывают руками горох.

И сам делаю иначе. Забираю у слуги всю коробку целиком, не перебирая зерна, и, резко махнув, вытряхиваю её разом. Бобы рассыпаются широким веером. Вокруг сразу же зашевелились — аристократы заметили мой жест. Кто-то даже возмущённо качает головой, мол, так не делается, принято рукой брать по нескольку бобов. Но таких немного. Большинство молчит, потому что что не запрещено прямо — то разрешено.

То, как я бросил, замечает и сам Император с крыльца. Он обращает на меня быстрый взгляд — острый, как клинок, — и снова смотрит на ряженого.

— Это был рискованный поступок, шеф-даймё, — вздыхает Генерал Вулканов, явно нервничая. — Очень рискованный.

— Я не слышал от тебя предложений, а делать что-то надо было.

Генерал признаёт:

— Да, вы правы. Лучше было сделать хоть что-то.

Спутницы могут не бросаться бобами, и они по моему совету воздерживаются. Светка особо и не расстроилась: вот если бы все огнешарами бросались, а ей бы не дали — тогда вой бы был на всё Киото.

По правилам, последним бобы должен бросить Император, когда ряженый до него добредёт. И вдруг он делает то, чего никто не ожидал: берёт протянутую коробочку и одним махом вытряхивает её всю сразу, бросая содержимое в сторону «демона».

Немногие возмущённые тут же поутихли. Раз Император так же сделал, значит, я не вышел за рамки.

Ряженому только императорских бобов не хватало, чтобы схватиться за голову и упасть замертво. Ритуал этим и завершился.

— Как аутентично! — Лена единственная из нашей компании восхищается. Она еще в школе любила мировую культуру. — Даня, спасибо тебе большое, что взял меня посмотреть дворец в Киото!

— Пожалуйста, дорогая, — улыбаюсь. Вообще Ленку я и взял с собой, потому что хотел порадовать жену. Памятники старины — ее слабость.

Пока мертвый ряженый под шумок воскресает и уползает восвояси, аристократы следом за Императором поднимаются на крыльцо и неспешно идут вглубь дворца. Слуги провожают всех в большой зал, где уже накрыт стол, ломящийся от морских изысков. Блюда впечатляют — свежая рыба, моллюски, раковины, аккуратные пиалы с икрой, соусы, приправы. Стол низкий, по японской традиции, сидеть положено на подушках прямо на полу. Но расслабляться рано — за обедом у японцев ритуалов даже больше, чем где бы то ни было.