Дикая орхидея прерий

Дебора может на нашей кухне варить сгущёнку и плавленый сыр, я ее научила ещё в столице. Разная бакалея - мука, крупы, сахар, чай, кофе, специи, понемногу овощей и фруктов, масло оливковое. А ещё мы поставили знаменитый примус Деборы, пару столиков у окна, купили красивый чайничек и кофейник, чашки с блюдцами. Кто желает может выпить чайок с печеньем или свежей сдобой.

В общем, все расписали, где, что и кого берём. Утром отец ехал на большой рынок, где покупал по более низким ценам овощи, фрукты, специи, масло. Муку и крупы, сахар закупали реже, не чаще одного раза в месяц. На обратном пути заезжал к мяснику, брал колбасы. Выпивал с ним чашечку кофе, болтал о местных новостях. Потом вставал сам к прилавку, приехав домой и разгрузив товар. До этого стояли обычно мама или я. Но я всегда была в образе дочки мелкого лавочника, в простом платьице, с повседневной прической, без макияжа. И никто из покупателей не заподозрил во мне губернаторскую жену. Домой мы ходили через задний двор, в калитку в заборе. Потайным ходом пока ни разу не пользовались, хотя, как я подозреваю, проговоримся о нем мальчишки бы житья не дали, лезли бы в него изо всех сил.

После открытия магазинчика (мы, не мудрствуя лукаво, так его и назвали: «Магазин у дома») с неделю было тихо, только любопытные заглядывали. А потом потихоньку-полегоньку пошли покупатели. Утром забегали замотанные мамки, которым некогда было с детьми идти в дальние лавки, днём заглядывали интеллигентные пожилые дамы выпить с подругой чашку кофе с чем-нибудь вкусненьким, поболтать с приветливыми продавцами, поделиться последними новостями, то есть, сплетнями. Вечером заходили в основном холостяки, идущие с работы купить себе хлеба, что-то из мяса, молока, кофе. Днем частенько забегала детвора покупали себе лакричные леденцы.

Заслуженно пользовалась спросом наша сгущенка и плавленый сыр. Молочник разными путями пытался узнать рецепт, но мы стойко держали оборону. Так что у папы все шло нормально, чему и он, и мама были рада."

"А в качестве жены губернатора я пыталась помочь ему сблизить французское общество и американцев. Поверьте, это было очень непростое дело, американцы - те ещё снобы, хотя и жаловались на французов. Хотя, по-моему, все дело в банальной зависти. Ведь за каждым французом, богат он или беден, тянется целый шлейф старых аристократов. Когда как американцы этим похвастаться не могут, за исключением Северо-Востока, там близость Британии даёт о себе знать. Я упорно ходила по всем балам и приемам, таская за собой приятельниц из французов или американцев, в зависимости от того, кто даёт прием или бал. В разговоре с дамами из американского общества часто вставляла французские слова и сделав большие глаза, говорила, что в Вашингтоне сейчас так принято.