Дикая орхидея прерий

Я поинтересовалась у Анны, не обиделись ли они с Фредом, что они останутся дома, а я поеду на этот клятый прием, где мне придется держать осаду и покер-фейс. Мама замахала руками:

- Что ты, Леночка! Какие там обиды! Мы же понимаем, что тебе там не развлекаться придется, а отбиваться от этих змеюк столичных! Мы бы и в театр этот не пошли, да уж больно интересно, у нас на фактории никто в театрах не был.

Но в разговоре с отцом я все-таки привыкла, как и любая женщина, чтобы последнее слово было за мной. Поэтому, собравшись с мыслями, тоже изрекла:

- Только, отец, учти, что седла, сапожная вакса и керосин плохо будут сочетаться с овощами и колбасой! Это тебе не лавка на фактории!

На что отец возразил:

- Я уже все учел! Посмотрел на здешние магазинчики, не думаю, что там отличаются. Каждая лавка имеет свое направление, пока все купишь -  набегаешься, язык на плече. А надо небольшую, где есть почти все, так сказать, магазин у дома. Выскочил, быстро купил молоко или хлеб и снова дома.

Ну, в общем, да, мысль неплоха, здесь такого нет.

Вот сегодня мы с мамой при полном параде, только драгоценностей очень скромно по утреннему времени, катили в вышеупомянутом ландо по дорожкам парка, раскланивались с шапочными знакомыми.

Дамы и молоденькие девушки под присмотром строгих мам или мирно дремлющих престарелых родственниц катили по аллеям в открытых колясках, иногда останавливались и беззастенчиво стреляли глазками, пока якобы не видят маменьки, флиртуя с модными наездниками. Те, рисуясь, демонстрировали искусство вольтижировки и выездки... Хмы... да любой из наших ковбоев даст им сто очков вперед! Да они просто с моим Бандитом дела не имели!

Ну и такие глупости не прошли даром. Мы почти поравнялись с молодой женщиной, сзади которой шла няня с мальчиком лет трех-четырех. Рядом, на аллее, стояла открытая пролетка, где сидели несколько девушек и их мать. Возле них горячил коня молодой человек, небрежно удерживая его одной рукой. Я только покачала головой, чтобы так управлять конем, нужны стальные мышцы руки и ног. Внезапно порыв ветра вырвал из рук одной из девиц кружевной зонтик, и он полетел прямо в морду коню. Тот с испугу вошел в ""свечку"", всадник вылетел из седла на землю. А конь уже несся, не видя ничего. И прямо на няню с ребенком. Мать отбежала, а на няньку от страха напал ступор, она стояла, не шевелясь и закрыв глаза. Медлить было нельзя, конь уже поравнялся с нами. Бросив и зонт, и сумочку, я выскочила из ландо, невзирая на треск подола платья. И повисла всем своим весом на поводе. С другой стороны, уже висела мама. Протащив нас ещё метра два-три, конь остановился, дико поводя налитыми страхом глазами."

"И тут мертвая тишина сменилась шумом.