Дискорама

— Ну ничего себе особист допился, — первым произнес капрал Лихарь, возвращаясь к баночке со сметаной, которую принес из буфета.

— Да не просто допился, а нажрался какой-то дряни, — предположил сержант Ветлок. — Ты чего-нибудь понял, Малой, из того, что он здесь орал? Что за «Отто»?

— Это он предложил мне взять такое имя — Отто Тирбах. Я даже подписался под документом «так называемый Отто Тирбах».

— А что он про какие-то штаны плел?

— Да он и про носки мог наплести в таком-то состоянии! — подал голос Шарсан. — Говорил я тебе, Малой, назовись танкистом и поедешь к нам служить. А если потом вспомнишь чего — ну переедешь или там документы переправишь, а то ведь эти пройдохи тебя тут заклюют — вон уже какого-то Отто пристраивают. Оно тебе нужно, этот Отто?

13

Достав из упаковки последнюю чистящую салфетку, Марсель огорченно вздохнул — она оказалось абсолютно сухой, а экран его монитора выглядел таким грязным, что работать за ним не было никакой возможности. Вот лейтенант Карчер, тот мог работать, даже развалившись в вонючей луже, он и брился-то, когда совсем припрет, то есть после окрика капитан Форта."

"Есть окрик начальника — Карчер идет бриться, потому что второго предупреждения Форт не делал и давал пинка ботинком сорок шестого размера.

Сам Марсель этого не видел, но ему рассказывали, что в тот раз лейтенант пролетел через весь коридорчик и сломал старую тумбочку из архива. Вспомнив это,

Марсель улыбнулся — лейтенант Карчер ему не нравился, хотя тот же капитан Форт считал лейтенанта «полезным субъектом» и часто давал ответственные поручения, а Марселя почти не замечал, и это было плохо, ведь приближался срок окончания стажировки и Форт должен был дать ему какие-то рекомендации.

— Марсель, маленький ты говнюк, чего уставился на эту промокашку? Старик прихватил меня за яйца, и через час я должен принести ему бочонок меда! Где данные по четвертому потоку?

Это был Карчер собственной персоной. Он появился словно из ниоткуда, оттолкнул Марселя от его монитора и застучал по клавиатуре своими сальными пальцами.

— Так-так-так… Что это за хреновина, практикант? Ты порнушку, что ли, смотришь?

— Это музей Ордуэла, сэр. Классика второго периода, школа Шпандельфини…

— Танки-стулья-деньги-бабы… Да ты извращенец, практикант! Порнуха из каменных тел!

— Это бронза, сэр!

— Бронза?

Карчер посмотрел на Марселя так, будто тот только что сожрал сороконожку.

— Парень, да твои дела еще прискорбнее, чем я думал! Бронза, блин!

И, не ожидая ответа, Карчер принялся разрабатывать свою ветку, хотя у него имелся собственный терминал.

Марсель откатился на своем стуле на колесиках и стал набираться решимости, чтобы высказать лейтенанту свои претензии.