ДНК для олигарха

— Прошу, — указываю на открывшиеся дверцы лифта.

— Матвей, я хотела бы услышать объяснения…

— Я тоже, милая, — огрызаюсь раздраженно.

— Следствие разберется, — вздыхает она, не понимая моего намека.

— Не сомневаюсь, — морщусь недовольно. — Они потом возьмут у тебя показания. Эту гребаную папку передавали при тебе.

— А ты уверен, что дело в ней? — внимательно смотрит на меня жена.

— Видишь ли, дорогая, — выхожу вслед за женой из лифта, — эта сраная папка — единственное, что не проверила моя служба безопасности.

— И люди? И вещи? — охает Кристина.

— Как сказал мой старый товарищ, на этот крейсер чужие не допускаются…

— Тотальная проверка всех и вся, — печально вздыхает Кристина, останавливаясь у двери детской.

— Естественно, — ухмыляюсь противно.

Прижимаю жену к стене, задираю подол трикотажного платьица.

— Пусти сейчас же, — шипит Криста, выставляя вперед локоть. — Ты пьяный и злой, Матвей. Так нельзя!

— А как можно? — хватаю ее за руку. — Врать, как ты? Как папа с Ромой? Сделали из меня дурака…

— А знаешь, что странно? — смотрит на меня бесстрашно. — Джо никогда не думал о деньгах. Александр Юрьевич тоже о них мало говорил. А от тебя я только про деньги и слышу…

Нависаю сверху,  вдавливаясь в податливое тело жены.

— Тут все просто, малыш, — роняю зло. — Кто чем живет, о том и говорит. Я бабки зарабатываю для семьи. Папа болел и думал о вечном. А мой брат жил одним днем. Всегда знал, засранец, кто подстелет соломки…

— И что же ты не подстелил, старший брат? Не скажешь? — выкрикивает Криста, отталкивая меня.

— Не знаю, — пожимаю плечами и, чуть отступив в сторону, смотрю на негодующую фурию, сбросившую маску приличной девочки. — Ко мне за помощью никто не обращался…

— Джо бы никогда не стал просить. Тем более у тебя, Матвей, — мотает головой Кристина и заливается слезами.

Мне бы подойти. Утешить. Но проклятая гордость берет свое."

"— Потом поговорим, — рыкаю нетерпеливо. Аккуратно открыв дверь спальни, пропускаю жену внутрь.

Держу покер-фейс и очень надеюсь на многолетний опыт. Вряд ли Кристине удастся считать обуревающие меня эмоции и боль.

— Спокойной ночи, Кристина, — желаю холодно и отстраненно. Усилием воли сдерживаюсь, чтобы не провести ладонью по саднящей грудине.

Но фиг тебе, дорогая! На моих костях ты не попляшешь!

И спустившись вниз, с удивлением смотрю на растерянную мачеху.

— Сделай что-нибудь, Матвей! Дай кому-нибудь на лапу! — просит она, хватая меня за рукав.

— Странно будет выглядеть. Не находишь? — роняю презрительно. — Жертва хлопочет за своего заказчика. Меня сразу в дурку упекут…

— Аня не могла, понимаешь! — шепчет Инна.