Дороже всего на свете

Ладонью скользит по груди. Поцелуй больше похож на наказание, чем на проявление нежности. Губы Леона твердые, и он кажется очень далеким, несмотря на близость…

Размыкаю свои, презирая себя за слабость, что отвечаю на его жадный, мокрый поцелуй. Со стоном прикрываю глаза и впиваюсь ногтями в плечи Дамианиса. Которого еще совсем недавно, вероятно, обнимала другая женщина…

Это чуть отрезвляет.

Я гневно кусаю Леона за губу. Он отстраняется и шипит от боли, слизывает выступившую кровь. Учащенно дышит, не сводя с меня безумных глаз. Затем молча поворачивается и уходит, оставив после себя лишь вопросы и нарастающее чувство тревоги.

Слушаю, как шаги затихают в коридоре, и нервно сглатываю вязкую слюну. Во рту все еще вкус Дамианиса. Его злость не имеет видимых причин, и от этого я ощущаю себя еще более потерянной. Несмотря на болезненность момента, нужно найти силы и разобраться в происходящем. Хотя сердце подсказывает, что это лишь верхушка айсберга наших нерешенных проблем.

Засыпаю не сразу. Перебираю в уме события дня и его неожиданное завершение. В голове хаос, и лишь на рассвете удается найти покой. Однако сон нарушает плач Мии.

Я утешаю малышку, кормлю ее и укладываю обратно спать. Пытаюсь сделать то же сама, но ничего не выходит. Тогда беру коляску и выхожу на улицу, надеясь, что свежий воздух поможет прояснить мысли.

Машины во дворе нет, а значит, Леон уже уехал. Что не может не радовать. Не хотелось бы с ним сейчас пересекаться. Этот мужчина пагубно влияет на мою нервную систему.

В дом мы с Мией возвращаемся к обеду, чтобы перекусить и переждать жару. К тому же малышка снова плачет и никак не успокаивается.

Когда приходит Тамара, атмосфера мгновенно меняется. Ее умение успокоить девочку почти магическое. Она готовит Мие смесь и убаюкивает малышку, пока я с облегчением за ними наблюдаю.

Неожиданная свобода кажется самым настоящим подарком, поэтому решаю исследовать дом, как и собиралась вчера. Но сначала принимаю душ и, завернувшись в мягкое полотенце, пью горячий чай на террасе. Мысли наконец становятся яснее, а сама я – уравновешеннее. Даже удается сосредоточиться на чтении книги, отложенной на неопределенное время.

Позднее отправляюсь на разведку. Больше всего интересует кабинет Дамианиса. Переступаю порог и сразу же чувствую запах старых книг, который всегда мне нравился.

Оказывается, у Леона и здесь огромная библиотека. Я медленно прохожу вдоль стеллажей, трогая пальцами корешки покрытых кожей томов. Книги на полках самые разные и на разных языках – от классики до редких научных трудов. Вытащив одну, распахиваю ее на случайной странице и пробегаюсь взглядом по строчкам. Ничего не понятно, но почти на каждом листе какие-то пометки почерком Дамианиса.