Дороже всего на свете

Я была обижена на Дамианиса за то, что он на ней женился, и вот теперь сама стала его женой и мамой его дочери. Однако от этого ничуть не легче. Скорее наоборот. Говорят же, бойтесь своих желаний или подробно описывайте каждую деталь. А я этим пренебрегла.

– Я мечтала, чтобы наш брак был настоящим, а не по расчету, – не стесняюсь озвучить это Леону даже при Тамаре. Нужно как-то привести себя в чувство, перестать представлять то, чего нет и не будет. – Это все из-за активов моего отца? На тебя надавили, потому что я его единственная наследница, а он – твоя цель? Поэтому ты согласился на рокировку?

– Брак по расчету – самый честный брак, Александра. Каждый знает, чего хочет и что получит в итоге. Не так ли? – он даже не поворачивается в мою сторону, но интонацией ясно дает понять, что все именно так.

Жестоко…

Приоткрываю окно и вдыхаю вечерний воздух, насыщенный горечью. В воображении я прикладываю ладони к ранам на сердце, которые снова кровоточат после слов Леона.

10 глава

Прошу Леона сделать короткую остановку, чтобы посмотреть на Мертвое море на закате. Дамианис глушит двигатель и выходит следом за мной. Мия остается под присмотром Тамары на заднем сиденье.

Вода перед нами спокойная и гладкая. Горизонт горит последними лучами солнца, которое вот-вот скроется за горами. Красиво. И отчего-то безумно грустно. Оборачиваюсь и наблюдаю за Леоном. Его взгляд устремлен на пейзаж, но на лице нет и сотой доли того восхищения, которое переполняет меня.

Это счастье кратковременно. Раньше внутри было много света и добрых чувств, а теперь нередко хочется забиться в укромный угол. Не знаю, как радоваться своему замужеству. Представляла я все по-другому.

На глаза наворачиваются жгучие слезы.

Скоро мы сядем в машину и продолжим путь, но сейчас этот момент на берегу кажется маленькой вечностью. Время замирает, позволяя на несколько минут стать слабой. Наплевав на то, что Леон может оттолкнуть или сказать что-то обидное, прижимаюсь к нему всем телом. Обвиваю руками его шею и прячу лицо на широкой груди, вдыхая аромат Дамианиса. Мне это необходимо.

– Иногда кажется, что все это происходит не со мной, – бубню, уткнувшись в его рубашку.

Леон не двигается какое-то время, а потом обнимает в ответ и гладит по спине.

Глаза вновь обжигают слезы. Мы стоим так какое-то время, пока я первая не разрываю объятия.

Иной раз человеку нужно совсем мало, чтобы вернуться к жизни. И я очень сожалею, что в ту ночь не дала этой малости Леону, не полежала с ним и с Мией. Может, в ту минуту ему было так же плохо, как и мне…

Вокруг нас разливается вечерний свет, окрашивая небо в насыщенные оттенки оранжевого и розового. Воздух теплый и немного влажный. Мелкие волны лениво облизывают ноги, вдалеке видны силуэты гор.