Дороже всего на свете

"

"Алкоголь уже не помогает забыть о том, что превратило мою жизнь в один сплошной кошмар. Когда не думаю о случившемся, отвлекаюсь на работу, загоняя свои чувства подальше, жить будто становится проще. Только это иллюзия. Не станет проще.

Я совершил немало плохих поступков в жизни, но такого… Видимо, это расплата. Хотя, по-моему, слишком жестокая. Несправедливо жестокая по отношению ко всем, кого затронула.

Жду, пока Александра выпьет содержимое своего бокала и сядет на стул. То, что я собираюсь ей сказать, отягощено невыносимым чувством вины.

– Твой отец… – произношу с трудом. – Его больше нет в живых.

Правда звучит резче, чем хотелось бы, и я вижу, как она поражает Александру. Ее глаза мгновенно наполняются ужасом и непониманием, она сжимает в руках бокал, и кажется, будь в ней столько же силы, сколько во мне, она раздавила бы его на мелкие осколки.

– Этого не может быть… – Ее голос дрожит, словно тонкая струна на грани разрыва.

Александра как будто борется с моими словами, стремясь оттолкнуть их от себя. Почти так же, как я все эти дни пытаюсь сбежать от неотвратимой реальности. Но сбежать невозможно. Никому.

Даю ей время осмыслить услышанное и справиться с болью. Хотя моя собственная – всегда будет в два раза больше. Не уверен, что вправе сравнивать, но это так. Двойная, а то и тройная ответственность, ведь моя дочь потеряла родную мать из-за моих же ошибок.

Взгляд Александры будто проходит сквозь меня. Она качает головой, на мгновение замирает. Возможно, ее внутренний мир разрушается сейчас и выстраивается заново, собирая воедино все случившееся за эти месяцы.

– Ты не мог… – Ее тон насыщен страхом и гневом. В глазах стоят слезы отчаяния.

Смог. Не специально, но смог. Хотя какая разница, намеренно или нет? Я это сделал.

– И ты столько дней молчал… Ты… – Александра осекается. Выглядит она так, будто сейчас рухнет в обморок.

Надеюсь, этого не случится. Мне достаточно ее недавнего шока после укуса насекомого. В тот момент сам был в шоке и всерьез опасался, что отлечу мозгами.

Кира умерла, по сути, у меня на руках, Ванесса… Еще одну смерть я бы просто не пережил. Хоть нервы как канаты, да и понимаю, что жизнь не вечная, но всему есть предел. Произошедшее с Александрой стало последней каплей. Нервная система после этого расшаталась.

– Как это случилось? – Саша почти шепчет, больше не сдерживая слезы.

Хочется выйти из кухни вслед за Даном, а еще лучше – пойти и утопиться. Желательно не в алкоголе. Но не уверен, что в Мертвом море у меня получится это сделать. Если только нахлебаться соленой воды, чтобы почки отказали. Хотя потрепанное сердце быстрее даст сбой.

– Что ты молчишь? – повышает она голос, уже рыдая. – Я хочу знать, как это случилось.