Другая правда. Том 2

Главное, что она работала в конце девяностых, то есть в законодательстве того времени разбирается и в документах не запутается. И женщина, что немаловажно. Петя – мужичок, ему бы скорее бежать и делать, а не читать и думать, выискивая блошек. Ксюша не упустила бы, а Петя – этот может и прохлопать. Будем надеяться, что Каменская его подстрахует…"

"С возрастом у меня прибавилось опыта, но и сомнения начали то и дело посещать. Слишком много мелких составляющих, которые могут повлиять на реализацию плана и которые невозможно учесть. Срывы бывали всегда, это нормально и не новость для меня, но если в молодости я начинал злиться и гневаться, то теперь каждый срыв огорчает, ибо заставляет сомневаться в собственных силах и способностях. Неужели я старею? Гоню от себя эти мысли, смотрюсь в зеркало, делаю усилие, чтобы увидеть в отражении Победителя. Бога. Всемогущего. Пока получается…

С Петей нужно на первых порах общаться как можно больше, чтобы лучше изучить его, увидеть, понять, на каких струнах следует играть, чтобы вертеть мальчишкой в нужном направлении. С Каменской сложнее, поводов для общения нет, придется придумывать. Идею с посиделками в кафе я легко подбросил Алле, все срослось как надо…

С полицией повезло! Нежданная удача, которую мне удалось тут же вывернуть себе на пользу: появился повод дернуть Каменскую, вынудить ее поехать вместе со мной. Разговоров в машине и во время ожидания в полиции мне вполне хватило, чтобы выяснить основное. Пусть не все, что нужно, но вполне достаточно для планирования…

Когда-то давно Мытарь однажды сказал, что у меня «кривые мозги». «Самый короткий путь – прямой, самая лучшая схема – простая, – изрек он. – А у тебя, Вовчик, вечно все с подвывертом каким-то, слишком сложно, слишком мудрено. Гляди, когда-нибудь сам себя перехитришь. Проще надо быть, тогда все получится»."

"Я изучал людей. Их реакции, их поведение. Придумал необычный способ ставить эксперименты: использовал умения, полученные у Мытаря, вскрывал квартиры, оставлял в них какую-нибудь ерунду – то розу, то деньги, то кондитерку. Мои родители были «при должностях», отец без конца приносил домой бутылки дорогого коньяка, а маме «благодарности» совали в виде дефицитной кондитерки. Коробки хороших конфет громоздились в серванте, а в холодильнике постоянно занимали место не меньше двух коробок «Птичьего молока», и мама всегда говорила, чтобы я не покупал подарки девушкам, а брал из дома торт или конфеты. Дескать, и девушкам приятно, и мне экономия. Вот я и брал. И исподтишка наблюдал, как люди прореагируют. Обратятся ли в милицию, будут ли спрашивать у соседей, поменяют ли замки. Квартиры выбирал в своем районе, там, где жил. Так удобнее было наблюдать.