Без выбора

Реакция собственного тела на Романа смущала и настораживала Виту. Её организм категорически не желал даже мысли допускать, что он может ей понравиться. Противился, как мог.

С трудом, но Вите всё же удалось взглянуть на Романа, как на незнакомца. Что ж, хорош физически, привлекателен лицом. Со спортом дружит, вон какие мышцы проработанные. Сильный, зараза. Очень. И тут снова на Виту обрушилась лавина полнейшего неприятия. Его сила ей только во вред! Он же сказал, что допускает насилие в отношении неё! Ей не отбиться.

Его сила пугала. Не привлекала – точно.

Разглядела она и несколько шрамов на шее, на руках.

Наверняка, и на теле найдутся. Мысленно поморщившись, Вита приготовилась к худшему.

Сможет ли она лечь с ним постель? Якобы добровольно?

То, что Багровский её не отпустит, не поимев – факт. Ей не убежать, не скрыться. Вита даже не сомневалась, что при желании её, как человека, сотрут из базы данных. Пусть она и совершеннолетняя, и уже нет необходимости в поддельных документах, чтобы получить работу, все равно у неё могут возникнуть серьезные проблемы.

Всё, как ни крути завязано на Романе Багровском."

"У Виты ком в горле образовался, и неприятно запершило, словно слезы подобрались слишком близко.

Скоро месячные придут, вот эмоциональный фон и зашкаливал.

Роман нажал на кнопку и повернулся к девушке, глядя прямо на неё, не моргая. Руки скрестил на груди, отчего ещё сильнее оформилась его мускулатура.

- Ни сахар, ни сливки не предлагаю.

Знает, гад, что пьет именно такой, крепкий.

- Но шоколад с орехами найдется, так ведь?

Роман усмехнулся.

- Найдется.

Она, когда позволяли средства, покупала себе фирменный шоколад с миндалем, но подобная роскошь случалась редко.

Рустам как-то, кстати, пару раз приносил коробки с подобным шоколадом, Вита не брала. Рустам матерился и смачно рассказывал, что ему как-нибудь из-за неё непременно свернут шею. Тогда Виту умиляла его тихая ярость. Позлить тюремщика - святое дело. Сейчас она думала, что зря так себя вела. Рустам выполнял волю Багровского.

Они все марионетки, он – кукловод.

Роман открыл другой шкаф и достал сразу три небольшие коробки. Подготовился. Обо всем позаботился. Вите бы радоваться… Какой внимательный, заботливый. Всё о ней знает. Предпочтения, вкусы.

Только от этого знания тошно вдвойне становится.

Вита закусила губу едва ли не до крови, чтобы не съязвить. Сегодня она пай-девочка. Будет слушать Романа и молчать.

А также решать переспать с ним или нет.

И если переспит, отпустит ли он её?

Может, ему вопрос прямо задать? В лоб - так, кажется, говорят?

Перед Витой на стол поставили чашку с кофе и положили уже открытые коробки с конфетами.

Милота и только.

- Спасибо, - Вита заставила себя поблагодарить. Побудет немного послушной девочкой, с неё не убудет.