Без выбора

Хотелось, чтобы Багровский немедленно оставил её в покое и, между тем, всё её естество противилось этому. Телу хотелось расслабиться, получить то, что ему обещали.

А ему ведь обещали.

- Рома, - её голос предательски дрогнул. Она не понимала себя, она не узнавала себя.

- Даю слово Багровского, Вита, вреда и боли я тебе не причиню.

***

Она кончила.

От его языка.

Её вкус Роман никогда не забудет.

Он держал свою девочку крепко, сжимая её бедра, погружаясь в расщелину между ними языком насколько возможно, слизывая нектар и наслаждаясь приглушенными стонами своей Виталины.

Где-то глубоко внутри у Романа лопнула пружина.

Разорвалась к чертям собачьим, и уже ничто не будет по-старому.

Попробовав раз, он не успокоится, пока не получит снова.

Губастую.

Девочку, что свела его с ума. Стала частью его жизнью. За которую он порвет любого.

Роман смотрел, как Вита приходит себя. Как дрожат её раскинутые ножки, которые она нет-нет да пыталась свести, но он не позволял. Как поднимается и опускается её шикарная грудь, которую он ни разу не видел обнаженной и не знал, какие у Виты соски – нежно розовые, алые или ближе к вишневому. Не попробовал их на вкус, не втягивал в себя.

Ещё немного, и Романа разорвет изнутри. Он весь пылал. Член ломило с такой силой, что собственная неудовлетворенность причиняла реальную боль. В голове – дурман.

Плевать на себя…

Он потом возьмет всё, что пожелает.

Сначала – его девочка. Его Губастая.

Глава 11

- Дату, Влад.

- Выбирай сам. Чем быстрее, тем лучше.

- Месяц.

- Отлично. Всё будет готово.

- Влад, без излишеств.

- Только свои.

Роман цинично усмехнулся."

"- Своих можно набрать пять сотен. Ограничимся количеством, поделенным на десять.

- Не уложимся.

- Уложимся.

Тут он был категоричен.

Прошло три дня с их первого, так называемого, свидания с Витой. Девочка снова от него пряталась. Игра в прятки и «не попадись на глаза Роме» осточертела до оскомины.

Она сознательно его игнорировала. И это бесило невероятно!

Что ещё нужно этой девчонке? Мать вашу, да разъясните ему, остолопу! Он и так к ней, и этак. Уже не знал, каким боком подойти и вывести на разговор, на общение!

Не трогал её. Не врывался ночью в комнату. Не переселил Виту к себе.

Дал ей снова время.

На хера, спрашивается?

У Романа сегодня было отвратное настроение.

Он спустился к завтраку, а там снова пустой стол. Вернее, стол накрыт, но его никто не ждал. Маленькая зараза снова позавтракала до него. Кофе и бутерброд, а то и вовсе ничего не ела. Роман съел глазунью с беконом, несколько тостов, выпил сок, на затравку – кофе и звонок Владу.

Ок, Губастая, сама напросилась.

Роман с шумом отодвинул стул. Не понимает по-хорошему, будет по-плохому. Он старался. Дело не в том, что он ей не дал выбора, как она ему заявляет. Ограничил её свободу и прочую ересь. Она – его.