Двери во Тьме

Давай, не зависай нигде.

– Хорошо.

Снегопад сменился сегодня морозцем и солнцем. Причем солнцем таким ярким, что глаз не открыть: на снег смотреть больно. Под сапогами хрустел наст, а с капота машины пришлось сбивать комья снега, нападавшего вчера, подтаявшего, а теперь прихваченного морозом.

В гостинице пришлось долго будить обоих – и Федьку, и Кирилла. Федька встал все же проще, а Кирилла подняла лишь угроза того, что и деньги отберу, и машину не отдам. В общем, начал его за базар подтягивать. Встал все же.

За завтраком аппетитом только мы с Федькой и блистали – Кирилл лениво ковырял яичницу, попросил сперва кружку пива, потом еще одну, которую я уже заставил выпить быстро: часы-то тикали. Рассчитались за номер, загрузились в додж с грехом пополам – да и поехали.

На этот раз похмельный Федька не спал – все же похмелье было попроще, – а Кирилл сидел мутный, кряхтел, мотал головой, распространяя тяжелый запах вчерашнего перегара, смешавшийся с сегодняшним пивом. В общем, пришлось форточку приоткрыть, и даже Федьке курить разрешил.

Проезжая через Углегорск, остановился у магазина, купил две бутылки пива, показал Кириллу и пообещал отдать их немедленно после того, как дело будет сделано. Он же предложил по дороге заехать в пельменную и принять «по сто», но я наложил на это вето и все прочее.

До Фермы уже долетели лихо, разве что на обоих КПП Углегорска нас как-то непривычно долго проверяли. И охрана Фермы выглядела какой-то… потерянной, что ли. Высадили Кирилла у административного корпуса, а сами пошли к себе в отдел – вроде как у нас там дела были. Ну а сами уселись, разумеется, чай пить, с пряниками, которые Иван заныкал в шкафу, – для себя, наверное.

– И чего это тебе дает? – спросил Федька, кивнув в сторону окна и подразумевая Кирилла. – Стоит оно «тазика»?

– Стоит. Если подтверждает мою теорию, то стоит точно, не подтверждает… может быть, тоже стоит: тогда станет ясно, что не там ищу. Но думаю, что там.

– Понятно. Ладно, будем посмотреть, как говорили в Одессе.

Потом я достал со шкафа шахматную доску и сыграл с Федькой пару партий, быстро разгромив его в обеих.

– Фигня эти шахматы, – заключил Федька, отказываясь от третьей партии. – Если бы в подкидного, то куда интересней. Я тебе чего, «Клуб четырех коней»?

– Не, не клуб, – легко согласился я.

Кирилл появился часа через полтора, довольный. На мой немой вопрос только медленно и важно кивнул и погладил себя по карману тулупа.

– Поехали! – решительно сказал я. – Пиво в машине получишь. И вообще.

С бутылкой холодного в руках Кирилл заметно повеселел, и едва мы выехали за ворота, как он передал мне свернутый лист бумаги, сказав:

– Тут все есть.