Двери во Тьме

Она прочла, кивнула, положила листок перед собой на столик, сказав:

– Не потеряй.

– Можно уже сжечь. Или съесть. Я ее наизусть выучил давно.

Настя встала, подошла к окну, посмотрела на вновь падающий снег, засыпающий двор, затем спросила, обернувшись:

– И что они планировали вместе?

– Я пока только предполагать могу. И вообще подозреваю, что Болотов о таких родственных связях не очень в курсе. Валиев к нему как-то по-другому подкатил, как мне видится. Рассказал про «уход», наобещал всякого. Паша у него на связи был – опять же выходит, если судить по его реакции на этот додж, – я кивнул в сторону окна, подразумевая, что где-то там под навесом серый пикап и стоит.

– То есть планировали не вместе, а Валиев что-то за чужой счет? За счет Болотова, в смысле?

– Похоже.

Для меня это не было «похоже» – я уже был уверен в своих знаниях, но выкладывать всю правду дома не хотелось. Не надо ее заставлять нервничать дополнительно тогда, когда в цепочке событий ты все равно уже ничего изменить не можешь. Пусть все идет как идет.

– А как ты переворота не заметил? – спросила она, опять повернувшись к окну.

– А как его заметишь? – Я встал и подошел к ней, обняв сзади за плечи. – Все события были на рассвете, как сказали, когда мы ехали, – заметили разве что повышенную бдительность на КПП, но это часто бывает. А в самом городе уже никакой особой суеты не было.

– И чем это все закончилось? – Она обхватила своими руками мои.

– Это с Тенго надо разговаривать, Власов мало что сам знал. Так, сказали, что Горбезопасности больше не будет – мол, от них толку никакого, контрразведка реальная здесь не нужна, уголовкой комендатура занималась. А гэбэшники больше крышевали все подряд и жить мешали.

– Ну вроде же делали что-то?

– Полагаю, что соберут оттуда самых толковых – и при комендатуре просто профильный отдел создадут, – предположил я. – А остальных разгонят. Управление охраны под большое сокращение идет. Остается разведбат и комендатуры. Ну и Горсвет, понятное дело.

– А с Милославским что?

– Черт его знает, – вздохнул я. – Выяснять надо. Могли и не тронуть – он все же действительно научник, но… отец города и в пострадавшем лагере активничал. У Тенго выясню.

– А мы что будем делать?

– А у нас все по плану. Послезавтра с утра вроде как в аэросанный поход выдвигаемся. Готова?

Разговор остаток дня так вокруг всех этих событий и крутился. По поводу выезда на аэродром Настя уже не заикалась, да и понятно почему: закон больших чисел явно начал играть против нас. Пока лучше здесь пожить – тихо так, до наступления полной ясности. Поужинали не спеша, каждый со своей книгой, потом Настя засела в кресло, а я взялся топить камин. Не холодно, но больно уж уютно с ним.