Ее последний вздох
Дугони превосходно владеет искусством достичь максимального воздействия на читателя.Publishers WeeklyЭто автор как никто другой умеет живописно подать полицейское расследование.Suspense MagazineТрейси Кроссуайт – мощная героиня. Она заставляет буквально жаждать рассказа о новом ее расследовании.Library JournalКниги о Трейси Кроссуайт – пример оглушительного международного успеха, который не утих после первого романа и постоянно сопутствует автору. Благодаря этой серии Роберт Дугони буквально прописался в топ-листах New York Times, Wall Street Journal и Amazon. Ее совокупный тираж составляет 2,5 миллиона экземпляров.Сиэтл и его окрестности давно пользуются дурной славой вотчины маньяков-убийц, «смертоносной земли». И вот появился еще один, получивший кличку Ковбой, – душитель женщин, зарабатывающих на жизнь эротическими танцами и проституцией. Специально для детектива Кроссуайт на полицейском стрельбище оставлен знак в виде «фирменной» петли Ковбоя. Неужели Трейси – его главная цель? Сколько жертв он планирует убить, прежде чем возьмется за нее?
– Но потом она показала под присягой, что видела Герхардта.
– Да, а перед этим она выбрала его из группы людей на процедуре опознания в полиции, что, в свою очередь, произошло уже после того, как Ноласко показал ей фото Герхардта.
– Она выбрала его из монтажа?
Дэн снова покачал головой.
– Нет, говорит, они показали ей только фото Герхардта.
– Но в деле присутствуют фото еще четырех мужчин, – сказала Трейси.
– Знаю. Но Андерсон сказала мне это абсолютно четко.
–Знаешь, думаю, я все же выпью вина, – сказала Трейси.
Дэн наполнил и протянул ей бокал.
– Значит, сначала они показали ей фото Герхардта, потом она выбрала его на опознании, и вот она уже убеждена, что она была в ту ночь в очках и видела Герхардта.
– Еще она сказала, что работала в саду днем, когда Герхардт приехал прочищать засор в ванной Стинсон, и она видела, как он выходил из дома и подходил к своему фургону.
– Не исключено, что она поэтому его запомнила, а не потому, что видела ночью.
– Она показала, что Герхардт был в рабочей одежде. – Дэн покачал головой.
– Ничего этого в деле нет."
"– Нет, – согласился Дэн. – Но, повидавшись с адвокатом Герхардта, я сомневаюсь, что все это прозвучало бы на суде даже в том случае, если бы в полицейских протоколах все это присутствовало. Он сказал мне, что не давил на Андерсон слишком сильно, боясь рассердить присяжных. Нет, ты когда-нибудь такое слышала: клиенту смертный приговор светит, а адвокат боится рассердить присяжных?
С минуту они молчали.
– И что теперь?
– По логике вещей, теперь мне следовало бы поговорить с самим Герхардтом, но надо еще подумать, идти нам на это или нет, Трейси.
– Не над чем тут думать, Дэн. Не в нашем случае.
– Если кто-нибудь узнает, что я говорил с Герхардтом, как ты думаешь, много ли понадобится времени репортерам, да и твоему боссу, чтобы связать меня с тобой? А если это действительно он и его напарник засунули Герхардта в тюрьму, то вряд ли он теперь захочет, чтобы ты совала в это дело свой нос.
Трейси посмотрела сквозь стеклянную дверь наружу. Последние отблески умирающего дня золотыми вспышками отражались в стеклянных фасадах офисных зданий центрального Сиэтла.

















