Ее последний вздох
Дугони превосходно владеет искусством достичь максимального воздействия на читателя.Publishers WeeklyЭто автор как никто другой умеет живописно подать полицейское расследование.Suspense MagazineТрейси Кроссуайт – мощная героиня. Она заставляет буквально жаждать рассказа о новом ее расследовании.Library JournalКниги о Трейси Кроссуайт – пример оглушительного международного успеха, который не утих после первого романа и постоянно сопутствует автору. Благодаря этой серии Роберт Дугони буквально прописался в топ-листах New York Times, Wall Street Journal и Amazon. Ее совокупный тираж составляет 2,5 миллиона экземпляров.Сиэтл и его окрестности давно пользуются дурной славой вотчины маньяков-убийц, «смертоносной земли». И вот появился еще один, получивший кличку Ковбой, – душитель женщин, зарабатывающих на жизнь эротическими танцами и проституцией. Специально для детектива Кроссуайт на полицейском стрельбище оставлен знак в виде «фирменной» петли Ковбоя. Неужели Трейси – его главная цель? Сколько жертв он планирует убить, прежде чем возьмется за нее?
"
"Таггарт опустил глаза, но и только.
– Так объясни мне, Брэдли, как твои пальчики попали на комод в той самой комнате того самого мотеля, где, как ты говоришь, ты не встречался с Вероникой после «Пинк Паласа»? – Трейси сделала паузу. Таггарт хотел было сглотнуть, но, кажется, не мог. – Ты не в том положении, чтобы диктовать нам условия, Брэдли. Прямо сейчас тебе светит ужасно долгий срок в тюрьме, может быть, даже пожизненный – если, конечно, тебя не приговорят к смертной казни.
Таггарт закачался еще быстрее. Ножки стула колотились в пол, в горле негодяя свистело и клокотало.
– Ладно, слушай. Я ходил в клуб стрельнуть у Ви деньжат, но у нее ничего не было, и я ушел.
– Куда?
– В «На посошок».
– Как же ты оказался в мотеле?
– Я резался в бильярд. Вдруг слышу, бармен говорит, заведение закрывается. Я опять в клуб. Пришел, а мне говорят, Ви только что разочлась и уехала. Я позвонил ей по мобильному, сказал, что нужны деньги. Вот она и сказала мне топать к мотелю.
– А для чего тебе были нужны деньги?
– Этого я тебе не скажу, только после сделки.
– Наркоту купить, – сказала Трейси.
– Вот я и говорю… короче, да, я пришел в мотель и забрал у нее все деньги. Ей они были не нужны. Ей все равно светили еще две сотни баксов.
Трейси взглянула на Фаца: тот сидел неподвижный, как изваяние, могучие руки скрещены на выпирающем животе.
– Звучит правдиво, как, по-твоему, Вик?
– Ни одному гребаному словечку не верю.
– Эй, мужик, я правду тебе говорю, понял? – возмутился Таггарт. – Раньше врал, а теперь говорю правду.
Трейси подалась к нему.
– Дай-ка я объясню тебе суть проблемы, Брэдли. Я собираю информацию. А что делает прокурор? Он решает, на основании собранной мной информации, верит он тебе или нет, и если я пойду к нему и скажу: «Знаешь, раньше этот парень врал, а теперь он говорит чистую правду», он мне ответит так: «В комнате его отпечатки. Он сознался, что был там, алиби у него нет, а теперь он повадился в “Танцы голышом”. Оснований задержать его по обвинению в убийстве у нас достаточно».
– Я пройду тест на детекторе лжи, – сказал Таггарт. – Хоть сейчас меня на него сажайте.
– С детектором лжи тоже не все просто, – возразила Трейси. – Адвокат на процессе как начнет сыпать возражениями да ходатайствами, не будешь знать, к чему этот тест и прицепить. Так что ни тебе, ни нам это не поможет.

















