Ее последний вздох

Серабоне заметил Бустаманте, что тот раздобрел с тех пор, как забыл про прокурорское жалованье; живот и впрямь выпирал у того из-под рубашки поло. Волосы надо лбом поредели, он зачесывал остатки вперед и смачивал гелем, чтобы те слегка топорщились. Он и Рик приветствовали друг друга по имени.

– Я посоветовал моему клиенту ни на какие ваши вопросы не отвечать, – сказал Бустаманте.

– Ну и хорошо, – согласился Серабоне. – Пусть слушает. И ты тоже послушай. А потом сам скажешь, говорить ему с нами или нет.

Бустаманте сложил руки на груди и откинулся на спинку стула, точно хотел сказать: «Ну давайте попробуем».

Серабоне кивнул Трейси, та посмотрела на Томи.

– Девять лет назад вы представляли в суде человека по имени Уэйн Герхардт.

– Какое это имеет отношение к тому, что произошло сегодня? – спросил Бустаманте, опуская руки и подаваясь вперед. Ничто не способно заинтриговать адвоката сильнее, чем вопрос, на который у него нет ответа."

"– Герхардт работал мастером в компании «Рото-Рутерс», которого вызвала к себе домой незамужняя женщина, жившая одна в Северном Сиэтле…

– Но при чем здесь… – начал было Бустаманте.

– Бет Стинсон.

Трейси заметила по глазам Томи, что он узнал имя. Еще бы, он ведь уже во второй раз за последние сорок восемь часов слышал эти два имени вместе. Выражение лица клиента не укрылось и от Бустаманте, который тут же нацарапал что-то в блокноте желтой линованной бумаги.

Брови Томи сошлись к переносице.

– Бет Стинсон не изнасиловали. Ее не ограбили. Так же было с Николь Хансен, Анжелой Шрайбер, Вероникой Уотсон и Габриэль Лизотт. Все, кроме Стинсон, танцевали в стрип-клубах Сиэтла. И нам известно, что вы встречались по меньшей мере с двумя из них и знали третью.

– Бет Стинсон была бухгалтером, – сказал Томи.

Рука Бустаманте взлетела вверх в таком жесте, точно он предупреждал Томи о переходе улицы на красный свет.

– Просто слушай, Джеймс.

Трейси продолжала:

– Вы правы. Днем Бет Стинсон работала бухгалтером. Зато вечерами и по выходным она выступала в клубе на Шорлайн под названием «Грязный Эрни и его голое шоу».

– Я этого не знал.

– Джеймс. Пожалуйста, – сказал Бустаманте.

Томи посмотрел на своего адвоката.

– Я правда ничего этого не знал, Стэн.

– Бет Стинсон сообщила одной из своих товарок по клубу о том, что у нее будет свидание, как раз в тот вечер, когда она была убита. К тому времени она уже не просто танцевала в клубе, но и водила мужчин к себе домой. Когда подруга выразила тревогу, Бет сказала, что беспокоиться не о чем, ее партнера обе они знают.

– Подруга? Какая еще подруга? Она все выдумывает, – возмутился арестованный.

– Джеймс…

– Она все выдумывает, Стэн.

– Мы здесь затем, чтобы только слушать, Джеймс.