Ее последний вздох

Теперь Ноласко тоже смотрел на Клариджа.

– Шеф, всем известно, что у нас с детективом Кроссуайт давняя история непонимания.

– К которой это дело не имеет никакого отношения. Бет Стинсон не насиловали, – сказала Трейси, повышая голос.

– Тогда каким образом анализ ДНК мог доказать невиновность Герхардта? – спросил Кларидж.

– Герхардт был у Стинсон в тот день, прочищал слив в туалете, – сказала Трейси. – Отпечатки его пальцев и следы ботинок были по всему дому. Логично предположить, что такой неаккуратный человек, как он, мог оставить волосы, пот, какие-то иные выделения либо на теле жертвы, либо хотя бы на веревке, которой она была задушена.

– Шеф, ни тогда, ни сейчас еще не придумали, как снять отпечатки пальцев с веревки, – встрял Ноласко.

– Зато можно получить ДНК, – отшила его Трейси. – Если он убийца, то его ДНК должна была остаться на веревке или на жертве.

– Все это чистая спекуляция, шеф.

– И с другими свидетелями вы так и не побеседовали.

Ноласко только отмахнулся.

– Говорили мы со свидетелями.

– Никакой информации об этом в деле нет.

– Ничто не навело нас тогда на мысль, что мы взяли не того человека.

Трейси опять нашла что возразить:

– Если вы говорили со свидетелями, то почему тогда не узнали, что Бет Стинсон – стриптизерша?

Ноласко оставался внешне спокойным, но его кадык так и ходил ходуном, пока он молча обдумывал ответ.

– Стинсон работала бухгалтером.

– Днем. А вечерами танцевала в стрип-клубе и приводила домой мужчин.

Кларидж поднял руку.

– Неважно, скажите мне лучше… – и он заглянул в лежавшую перед ним бумагу, – как этот адвокат, Дэн О’Лири, получил доступ к материалам дела?

– Через меня.

Кларидж изменился в лице.

– То есть вы показали ему материалы и поделились своими сомнениями?

– Да. И сделала бы это снова, потому что верю – расследование того старого дела поможет нам схватить сукина сына, который убил всех этих женщин.

– Зачем переписывать правдивую историю? – продолжал гнуть свое Джонни.

– Дело нуждается в расследовании.

Кларидж снял очки и ущипнул себя за переносицу."

"– Детектив Роу? – Кинс поднял глаза от пятнышка на столе, которое он несколько последних минут обрисовывал пальцем. – Вы знали что-нибудь об этом расследовании?

Кинс покачал головой и едва слышно ответил:

– Нет.

– Вы свободны. Продолжайте работу в опергруппе.

Кинс отодвинул стул, но встал не сразу, как будто хотел еще что-то сказать. Наконец он поднялся, повернулся к Трейси спиной и вышел из комнаты.

– Детектив Кроссуайт, – сказал Кларидж, – я оказывал вам поддержку, поскольку считал и продолжаю считать, что женщины должны работать в полиции, причем на всех уровнях, а также потому, что вы, невзирая на ваш пол, отличный детектив.