Ее последний вздох

Если и сегодня будет придерживаться своего обычного маршрута, значит, вернется почти через час, а этого времени хватит на подготовку.

Он вышел из фургона, надел оранжевый жилет с отражателями и желтую каску, достал теодолит и установил его на треноге так, чтобы его линза смотрела на дом под углом в сорок пять градусов. Адвокат был правшой.

Он вернулся к фургону, взял оттуда баллончик с флуоресцентной оранжевой краской и наугад написал на асфальте какие-то буквы и цифры. И стал ждать.

Адвокат появился в конце улицы на несколько минут раньше срока; он шел, сцепив на затылке руки и восстанавливая дыхание.

Не в такой уж он хорошей форме, в конце концов, хотя Трейси он, вне всякого сомнения, нравится. С этим не поспоришь. Он сам видел, своими глазами. И чувствовал себя теперь таким дураком. Она его одурачила. Оказывается, все это время у нее был любовник.

Он прижал глаз к линзе теодолита, поправил фокус, для большего эффекта нацарапал в блокнот первые попавшиеся цифры и вообще вел себя так, словно приехал сюда замерять уровень. Адвокат повернулся и посмотрел на него, подходя к калитке, но это был невнимательный, скользящий взгляд.

Он сфокусировал линзу на клавиатуре замка. Адвокат даже не попытался прикрыть ее рукой. Он ввел цифровой код – 5-8-2-9 – добавил букву L. Трейси изменила комбинацию, как он и ожидал. В конце концов, она профессионал, умный и опытный. Адвокат толкнул калитку вперед, вошел, захлопнул ее за собой и пошел к дому.

Он переменил угол наклона теодолита и торопливо настроил линзу так, чтобы была видна клавиатура входной двери. Адвокат ввел те же четыре цифры, вытер ноги о коврик и вошел внутрь.

Она, конечно, умна. Но он-то еще умнее.

* * *Мелтон сказал чистую правду. «Гувервилль» был ничем не примечателен снаружи, неброская белая с зеленым вывеска над дверью просто сообщала: «Бар». Металлические решетки прикрывали два окна на улицу. Внутри под ботинками Трейси сразу захрустело: пол был усыпан арахисовой шелухой. Винтажные люстры висели над крошечными столиками в стиле ретро. Мелтон стоял в углу, у автомата для игры в пинбол, двигал рычажки и тряс машину так, что на ней то и дело вспыхивали лампочки, а внутри звонили какие-то звоночки.

Трейси дождалась, когда он ошибется и серебряный шарик скатится в желобок.

– Терпеть не могу эту игру, – сказал он. – Пошли куда-нибудь присядем.

Он взял пинту пива и понес ее в кабинку, стенки которой были обтянуты потрескавшейся от старости кожей, уселся и стал жевать арахис, сбрасывая шелуху под стол. Подошла официантка – в белой футболке, с татуированными руками и шеей.

– Чай со льдом, – заказала Трейси.

Мелтон постучал по своей кружке.

– Принеси-ка ей лучше вот это, Кей.