Ее последний вздох
Дугони превосходно владеет искусством достичь максимального воздействия на читателя.Publishers WeeklyЭто автор как никто другой умеет живописно подать полицейское расследование.Suspense MagazineТрейси Кроссуайт – мощная героиня. Она заставляет буквально жаждать рассказа о новом ее расследовании.Library JournalКниги о Трейси Кроссуайт – пример оглушительного международного успеха, который не утих после первого романа и постоянно сопутствует автору. Благодаря этой серии Роберт Дугони буквально прописался в топ-листах New York Times, Wall Street Journal и Amazon. Ее совокупный тираж составляет 2,5 миллиона экземпляров.Сиэтл и его окрестности давно пользуются дурной славой вотчины маньяков-убийц, «смертоносной земли». И вот появился еще один, получивший кличку Ковбой, – душитель женщин, зарабатывающих на жизнь эротическими танцами и проституцией. Специально для детектива Кроссуайт на полицейском стрельбище оставлен знак в виде «фирменной» петли Ковбоя. Неужели Трейси – его главная цель? Сколько жертв он планирует убить, прежде чем возьмется за нее?
– Как я могу верить команде Трейси Кроссуайт, если утечка идет через них?
– А ты пользуешься полным доверием.
– Я позвоню, когда мы будем готовы. Самое важное – точно рассчитать время. Ты уже продумала, откуда ты получила эту информацию?
– Лучше. Я пошла к главному и сказала, что теперь, когда в опергруппе произошла замена, я хочу сделать историю на тему «как у нас дела» и взять у тебя интервью. Все будет выглядеть как простое совпадение: я пришла брать интервью, а тут вы выдвигаетесь на обыск.
– Не отходи далеко от телефона, – сказал Ноласко.
Глава 51
Кинс оттолкнулся от стола – ему было скучно, тело тосковало по движению, которого в последнее время отчаянно не хватало: разве что в туалет сходить или сделать кофе.
В комнате для отдыха Кинс застал Вика; тот выцеживал последние капли кофе из заляпанного кофейника в чашку с надписью «Морда» спереди и портретом самого обладателя сзади.
– На, держи. – Итальянец протянул чашку. – Тебе он, похоже, нужнее, чем мне, а это плохо.
Кинс отмахнулся.
– Ага, и не потратить золотые минуты, заваривая новый кофейник? Нет, Фаццио, не дождешься. Это вершина моего трудового дня."
"– Какого черта затевает Ноласко? – спросил Фац. – Мы сроду этого парня не поймаем, если будем просиживать штаны да ковырять у себя в заднице.
– Понятия не имею, – сказал Кинс, – тут Сантос звонила, опять его искала. Говорит, просил передать ему заметки по профилю преступника и оценку каждого подозреваемого.
– Зачем, она не знает?
– Ноласко ей не сказал, просто просил сделать как можно раньше.
– А где он теперь?
– Понятия не имею.
– Н-да, самое главное в том, что он где-то шляется. Здесь его нет.
Возвращаясь за свой стол и чувствуя, что этого перерыва ему было недостаточно, Кинс взял пульт и включил телевизор. Он так и стоял на восьмом канале с прошлого вечера, когда все смотрели новости. Стоя перед экраном и прихлебывая свежезаваренный кофе, Кинс обратил внимание на объявление бегущей строкой внизу экрана.
«Прорыв в расследовании дела Ковбоя».
В животе защекотало. Перед ним был кадр, снятый с вертолета, который висел над одноэтажным домом посреди изумрудно-зеленой лужайки с полудюжиной фруктовых деревьев и чем-то похожим на металлический сарай на краю.
– Эй, Фац!
– А?
– Кажется, я знаю, что затеял Ноласко.
* * *Телефон вырвал Трейси из глубокого сна. Полностью одетая, она лицом вниз лежала у себя на кровати, куда упала, придя домой после встречи с Кинсом.

















