Ее последний вздох

Уверенность Ноласко в том, что он нашел нужного парня, выросла еще больше. Но были в сарае и другие находки, от которых ему стало не по себе: всю боковую стену занимал коллаж из фотографий, некогда любовно подобранных, тщательно развешанных, а теперь зиявших черными крестами, процарапанными на лице Кроссуайт.

* * *Трейси выхватила из шкафчика банку с кошачьим кормом, ложку и стала колотить ею по банке, чтобы привлечь кота. Роджер всегда моментально реагировал на этот звук. День угасал стремительно, в темноте в кустах позади ее двора шарились еноты, а то и койот мог забрести.

Роджер – не тот персонаж, что будет драться. Он скорее из тех, кто при одном виде хищника упадет на спину и поднимет лапки. А если надумает спуститься с холма вниз, на дорогу, то там его точно переедет машина.

Она быстро сбежала по лестнице и отперла дверь на нижней площадке. Окна здесь выходили на восток, да к тому же были плотно завешены шторами, так что в комнате было темно, как ночью. Только пробежав через всю комнату к задней двери, она увидела, что засов на ней отодвинут.

* * *Машина Кинса вырвалась из недр подземной парковки на улицы Сиэтла, рассыпая в сумерках голубые и красные блики от сирены на крыше.

Фац держался за ручку над пассажирской дверцей. Свободной рукой он прижимал к уху мобильный телефон, по которому говорил с диспетчером.

Кинс объехал джип, который лишь частично прижался к обочине, притормозил, давая рассосаться скоплению машин впереди, и поехал вниз, к въезду на виадук Аляскан-уэй.

– Пусть свяжутся с офицером, который дежурит у ее дома, и он постучит к ней, – говорил Вик диспетчеру.

– Не выйдет, – отозвался с водительского места Кинс.

 – Ноласко снял охрану. За домом больше никто не смотрит. Скажи им, пусть пошлют патрульную машину с Юго-Запада.

Вик передал его слова диспетчеру.

– Пусть еще возьмут таран, – добавил Кинс.

Вик передал. И отключился.

– Когда мы там будем?

– Зависит от пробок. – Кинс въехал на виадук и ударил по тормозам. Красная река из задних габаритных огней тихо текла вдоль приподнятой над уровнем улицы дороги. Итальянец врубил сирену, но полос в одном направлении было всего три, обочины отсутствовали, так что деваться автомобилям все равно было некуда.

Делать было нечего, приходилось ждать, пока проползут все машины.

– Бэнкстон прятал от нее глаза, – сказал Кинс.

– От кого, от Трейси?

– Когда он приходил на полиграф, вместо Трейси его встретила Сантос. Бэнкстон был, похоже, недоволен, все спрашивал, где Трейси, говорил, что у него есть для нее информация. А на Аманду даже не взглянул.

Фац снова врубил сирену. Свет от их фар проникал в салоны автомобилей, пытающихся дать им дорогу. Кинс медленно поехал вперед.

– Ну не глядел он на нее.