Ее последний вздох

Только мужской голос визжал изнутри:

– О’кей, о’кей, о’кей!

Трейси обогнула косяк и взяла его на мушку. Голый мужчина съежился в ванной, выставив перед собой руки, точно маленький мальчик, который пытается защититься от неминуемой порки.

– Простите. Извините.

Это был не Ковбой.

* * *Он перестелил постель, до последней складочки разгладил покрывало, аккуратно свернул ее одежду и сложил стопкой в углу. Потом сел смотреть мультики.

«Сделай дело, а уж потом смотри свои мультики».

Он взглянул на часы и вытряхнул из пачки сигарету.

– Ты куришь? Отвратительная привычка.

Но бывают моменты, когда и от нее есть польза. – Еще один афоризм. Надо записать, а то забудет.

Рейна простонала что-то в ответ, но кляп во рту не давал разобрать, что именно. Он не успел дать ей рогипнол, так что она была в себе и следила за каждым его движением. Теперь, когда он связал ее и заткнул рот, в этом была даже своя пикантность. Как будто добавил фразу от себя на сцене, в живом представлении – и страшно, и возбуждает.

Он закурил сигарету, подался вперед и прижал кончик к ее торчащей вверх ступне. Она дернулась и напряглась, затягивая удавку.

Когда петля сдавила ей шею, глаза выпучились. Господи, до чего же ему нравилось, когда у них вот так выпучивались глаза. В этот миг можно было заглянуть им прямо в душу и увидеть их такими, какие они есть – без претензий, без грима и без костюмов: просто шлюхи, голые и неприкрашенные.

Она застонала, кожа на ее ступне покраснела и задымилась. Судорога прошла по мышцам ног. Он почувствовал, что с этой все закончится быстро. Может быть, даже чересчур быстро. А ему этого не хотелось. Может, без сигареты? Он взялся за веревку на ее спине и потянул по направлению к голове, поднимая ей ноги.

– Ш-ш-ш, – прошептал он. – Расслабься. Вот так. Дыши. Ну что? Легче? А теперь смотри мультфильм. Это один из моих любимых. Ты же не хочешь его пропустить?

* * *Трейси выбежала из комнаты на площадку второго этажа. Сверху ей была лучше видна улица. Следующий ближайший мотель был к северу от этого, примерно на середине квартала, наискосок от того места, где она стояла сейчас. Лестница задрожала под ней, и металлические перила загромыхали, когда Кроссуайт понеслась вниз, почти не замечая любопытных лиц, которые выглядывали из-за занавесок на окнах.

На улице она даже не стала садиться в грузовик, а так и бросилась на ту сторону, бегом. У бордюра замешкалась, оценивая плотность движения, и кинулась в него, как в реку, проскочив под носом у грузовика. Шофер поглядел на нее как на сумасшедшую. На дальней полосе громко забибикала и резко остановилась какая-то машина.

– Эй, красотка! – высунулся из нее какой-то парень. – Куда это ты так спешишь? – Трейси обежала его капот.