Ее последний вздох

 – Вы не понимаете.

– Объясни мне, Набиль.

– Он должен был это сделать. Мы должны. И никакой вашей вины тут нет. Просто все так устроено. Я так устроен. Мы так устроены. – Котар посмотрел на женщину на полу, потом на Кроссуайт. Ткнул в нее подбородком. – Рука у вас не устает все время целиться, детектив?

– Плечо.

– Молочная кислота накапливается в мышцах до тех пор, пока их не начинает сводить судорогой. Единственный способ избавиться от боли – поменять позу, потянуться, размять мышцы.

– Ты сам до такой системы додумался?

– Со временем.

– А как твоя рука? – спросила Трейси.

 – Нож держать не устала? Может, перережешь веревку и положишь нож на пол, а я положу пистолет, и мы выйдем отсюда вместе?

– И штат приговорит меня к смерти."

"– Ага, лет через двадцать. – Она покачала головой. – Знаешь, сколько адвокатов захотят теперь представлять тебя в суде, только чтобы примазаться к твоей славе и говорить потом всем, что их клиентом был знаменитый Ковбой?

– Кстати, мне нравится это прозвище. Это вы придумали?

– Нет, мой напарник. А журналисты подхватили.

– Кинсингтон Роу. Вот тоже имечко. – Котар прислонился затылком к стене, вид у него стал неожиданно усталый.

 – Все равно я умру – не сейчас, так лет через двадцать.

– Никто из нас живым отсюда не уйдет, Набиль.

Котар усмехнулся и сел прямо.

– Мне нравится. Хорошая реплика. Никто из нас живым отсюда не уйдет. Очень хорошая. Кто это сказал?

– Не знаю, – ответила Трейси.

– Это из какого-нибудь фильма?

– Вряд ли.

– Никто из нас живым отсюда не уйдет, – повторил он, явно смакуя каждое слово.

– Но умирать сегодня не обязательно.

– Но умирать сегодня не обязательно, – повторил он и улыбнулся еще шире.

 – Никто из нас живым отсюда не уйдет. Но умирать сегодня не обязательно. – Его обращенный к Трейси взгляд вдруг оживился. – А как же вы, детектив? Вы ведь могли бы стать героиней. Вернуть себе репутацию – еще бы, сыщица, которая застрелила Ковбоя.

– Свои пятнадцать минут славы я уже получила, Набиль. И нахожу, что ее сильно переоценили.

Котар захохотал.

– Ну вы даете, детектив! У вас что ни слово, то готовая строчка для сценария. Вы, часом, играть не пробовали?

– Я? Да я от страха обделаюсь, случись мне оказаться перед такой толпой народа.

– О нет, – сказал Котар. – Это так бодрит. Так возбуждает. В этом – сама жизнь. Ради этого ничего не жалко. Как вы думаете, про нас с вами напишут когда-нибудь сценарий, вот про эту минуту?

– Не сомневаюсь; писателям сегодня такие сюжеты по вкусу. И Голливуду тоже. Они наверняка захотят взять у тебя интервью. Послушать, что ты им скажешь.

Господи, да он как мальчишка.

– Чертовски классная будет сцена, да? Как вы думаете, кто будет играть вас?

– Меня? Понятия не имею.

– Шарлиз Терон, – произнес он убежденно.