Ее последний вздох

Человек, которого осудили за ее убийство – проезжий коммивояжер, – умер в тюрьме через два года. Странно, что Набиль Котар, с охотой и помногу говоривший обо всех пяти танцовщицах, отказывался говорить о смерти матери или сознаваться в ее убийстве. Сантос считала, что Котар представляет себе дело так, что это не он убил мать, так же как не он убил всех тех женщин. С его точки зрения, их убил тот образ жизни, который они выбрали. Котар рассказывал Аманде, что любил свою мать, вообще говорил о ней с нежностью, но он ненавидел ту женщину, которая приводила домой мужчин по вечерам, пьяная, пахнущая сигаретами.

Это ей он желал смерти, возможно, даже верил, что если ее убить, то это освободит ту, первую, его мать.

Написали в газетах и про Уолтера Гипсона, незадачливого учителя, которого Вик назвал «самым невезучим сукиным сыном на планете». Гипсон сообщил журналистам, что наконец-то чувствует себя вполне оправданным и может выходить из дому, прямо глядя людям в глаза; в то же время он обвинил полицейское управление Сиэтла в том, что они разбили его семью и вообще сломали ему жизнь.

Жена к Гипсону так и не вернулась, а школа отказалась снова взять его на работу по окончании расследования.

– Дорого заплатил мужик за то, чтобы потрахаться на стороне, – прокомментировал Кинс.

Но Трейси не одобряла любителей обманывать жен.

– Вот что бывает с теми, кто решает вступить в клуб идиотов, – сказала она."

"Единственное, о чем не рассказали журналисты, – это как Трейси Кроссуайт оказалась в одной комнате с Набилем Котаром. Начальство приказало ей молчать – не то чтобы ей самой уж очень хотелось об этом рассказывать, – и история в кои-то веки не просочилась за стены полицейского управления.

Трейси с глазу на глаз встречалась с шефом Клариджем и на его вопрос ответила, что с самого начала сомневалась в том, что Дэвид Бэнкстон и есть Ковбой, а когда Кристофер Вуд поделился с ней подозрениями насчет человека, которого остановил во время ночного дежурства на дороге, она решила встретиться с полицейским. И оказалось, сообщила она Клариджу, что сомнения Вуда были обоснованны. Кларидж, который и так давно уже ходил по тонкому льду, не стал смотреть дареному коню в зубы и привлекать внимание к некоторым негативным аспектам того, что журналисты уже окрестили «беззаветной полицейской работой».

* * *Через три недели после происшествия в мотеле Трейси стояла у дверей комнаты для пресс-конференций полицейского управления Сиэтла, а рядом с ней стояли Сэнди Кларидж, Стивен Мартинес, Эндрю Лауб и Билли Уильямс. Все в голубой парадной форме. Джонни Ноласко с ними не было. Кларидж велел ему приткнуться и пересидеть где-нибудь в сторонке.