Ее последний вздох

Я и ходил-то на самом деле всего пару раз.

– А сколько времени прошло, прежде чем вы вступили с ней в отношения?

Гипсон вздохнул.

– Я не помню. Как-то вечером после занятия она попросила подвезти ее до клуба. Сказала, что ее машина сломалась, а денег на ремонт нет.

– Вы совокупились в вашей машине?

– Нет.

– Она сделала вам минет?

Гипсон смущенно опустил глаза в стол.

– Да.

– И вы заплатили ей за это.

Он закрыл глаза.

– Все было совсем не так."

"– Так расскажите мне, как все было.

Он поднял глаза. Из них текли слезы.

– Она говорила, что ей тяжело сводить концы с концами.

Говорила, что приехала в Сиэтл работать, но с той работой, на которую она надеялась, ничего не вышло, она стала искать другую, не нашла, жизнь здесь оказалась дороже, чем она думала, платить за машину нечем. Она сказала, что стала танцевать в клубе, потому что не на что было жить.

Похоже, что девчонка все выдумала, чтобы разжалобить Гипсона и заставить раскошелиться.

– И что, вы решили ее выручить, дали взаймы?

– Теперь я понимаю, что все было совсем иначе.

– Сколько вы ей обычно давали?

– Пятьдесят. Иногда сотню.

– И это никак не было связано с сексом?

Гипсон нахмурился.

– Да нет, было.

– А в последний раз вы были с ней в мотеле? – продолжала Трейси.

– Да.

– А ваша жена?

– Она поехала к сестре обедать, позвонила оттуда и сказала, что остается ночевать в Такоме.

– Так что спешить домой было незачем.

– Верно.

– Кто выбирал мотель?

– Она.

– А вы не спросили ее, почему она просто не приведет вас в свою квартиру?

– Она говорила, что живет не одна, а с подружкой, той рано вставать на работу, и она не хочет ее будить. – По информации Рона Мэйуэзера, пятого члена команды А, Шрайбер жила одна в квартире-студии, которую снимала на Кэпитол-хилл.

– Кто платил за комнату?

– Я. Но оформляла она.

– Вы не хотели, чтобы вас кто-нибудь видел.

Гипсон пожал плечами:

– Конечно.

– В котором часу вы туда приехали?

– Сразу после ее работы; где-то, наверное, в час или в час тридцать.

– Вы занялись сексом?

– Да.

– Сколько вы ей заплатили?

– Я дал ей две сотни. – В кошельке Шрайбер нашли триста сорок три доллара. У Николь Хансен было всего девяносто четыре.

– Вы надевали презерватив?

– Да.

– Что потом?

– Я уехал.

– Что, вот прямо так: трам, бам, спасибо, мадам?

Гипсон закрыл глаза и покачал головой.

– Мне же на работу утром.

– И вы боялись, как бы жена не позвонила домой?

– Да, наверное, боялся.

Трейси внимательно смотрела на него.

– А вам никогда не приходило в голову, Уолтер, что, может быть, Анжела говорит вам не всю правду?

Гипсон откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул.

– Она хорошо знала этот мотель. Знала, за какой дверью регистрация, сколько комната стоит.