Ее последний вздох
Дугони превосходно владеет искусством достичь максимального воздействия на читателя.Publishers WeeklyЭто автор как никто другой умеет живописно подать полицейское расследование.Suspense MagazineТрейси Кроссуайт – мощная героиня. Она заставляет буквально жаждать рассказа о новом ее расследовании.Library JournalКниги о Трейси Кроссуайт – пример оглушительного международного успеха, который не утих после первого романа и постоянно сопутствует автору. Благодаря этой серии Роберт Дугони буквально прописался в топ-листах New York Times, Wall Street Journal и Amazon. Ее совокупный тираж составляет 2,5 миллиона экземпляров.Сиэтл и его окрестности давно пользуются дурной славой вотчины маньяков-убийц, «смертоносной земли». И вот появился еще один, получивший кличку Ковбой, – душитель женщин, зарабатывающих на жизнь эротическими танцами и проституцией. Специально для детектива Кроссуайт на полицейском стрельбище оставлен знак в виде «фирменной» петли Ковбоя. Неужели Трейси – его главная цель? Сколько жертв он планирует убить, прежде чем возьмется за нее?
Трейси оттолкнулась от кресла, встала, подошла к Вику и наклонилась, чтобы заглянуть через его плечо в компьютер. Сам он смотрел в экран поверх лекторских очков. В темной, расплывчатой картинке она опознала парковку перед клубом «Пинк Палас», снятую одной из двух камер слежения. Кроссуайт тоже просмотрела пленку с записью из клуба, но ничего полезного не нашла: камера была направлена в основном на стойку с кассовым аппаратом и следила за тем, как работники Нэша управлялись с деньгами. Клиенты в кадр не попадали.
– Скажи мне, что ты тут видишь, – предложил ей коллега и ткнул пальцем в клавиатуру.
Она подалась вперед, к экрану, но тут же отпрянула – в нос ударило чесноком. Какой бы жевательной резинкой ни пользовался Вик, ее мощности явно не хватало на то, чтобы перебить этот запах. Она помахала ладошкой у себя перед носом.
– Фу, ты что, готовишься к атаке вампиров?
– Если человек поел и не воняет чесноком, значит, еда была не итальянской, – изрек гурман.
– Ну твоя-то точно итальянская, на все сто.
Вик освободил ей кресло.
– Ты сядь. А я постою и постараюсь на тебя не дышать.
Трейси села и нажала клавишу «пуск».
"Первые тринадцать секунд записи на картинке ровно ничего не происходило, потом в нижнем правом углу экрана включился таймер, и из-за угла здания вышел мужчина в кепке и женщина с большой красной сумкой через плечо.
– Гипсон и Шрайбер, – проговорила Трейси, чувствуя холодок под ложечкой от того, что, словно какое-то божество, наблюдала за последними мгновениями жизни Шрайбер, наперед зная, что будет дальше. Они шли, переплетя пальцы и раскачивая туда-сюда руками, как школьники, которые теплым летним вечерком вышли «подружить» на улицу и теперь наслаждаются прикосновениями друг к другу. Гипсон притянул Шрайбер к себе и поцеловал.
Они разделились и быстро скользнули в одну и ту же машину с разных сторон. Фары зажглись не сразу, в темноте нельзя было понять, что происходит внутри машины, но Трейси догадывалась. Скорее всего, Гипсон пытался получить от Шрайбер то, в чем она отказала ему на парковке.

















