Ее последний вздох
Дугони превосходно владеет искусством достичь максимального воздействия на читателя.Publishers WeeklyЭто автор как никто другой умеет живописно подать полицейское расследование.Suspense MagazineТрейси Кроссуайт – мощная героиня. Она заставляет буквально жаждать рассказа о новом ее расследовании.Library JournalКниги о Трейси Кроссуайт – пример оглушительного международного успеха, который не утих после первого романа и постоянно сопутствует автору. Благодаря этой серии Роберт Дугони буквально прописался в топ-листах New York Times, Wall Street Journal и Amazon. Ее совокупный тираж составляет 2,5 миллиона экземпляров.Сиэтл и его окрестности давно пользуются дурной славой вотчины маньяков-убийц, «смертоносной земли». И вот появился еще один, получивший кличку Ковбой, – душитель женщин, зарабатывающих на жизнь эротическими танцами и проституцией. Специально для детектива Кроссуайт на полицейском стрельбище оставлен знак в виде «фирменной» петли Ковбоя. Неужели Трейси – его главная цель? Сколько жертв он планирует убить, прежде чем возьмется за нее?
Судя по его виду, это было не то место, где ему хотелось бы очутиться.
– Красота, – сказал он. – Морг, судя по всему, уже кто-то занял?
– Добро пожаловать назад, Коттер, – сказал Фац. – Воля тебе только снилась. – В полиции трудно отделаться от прозвища, особенно от удачного. Кто-то из их отдела посмотрел ночной показ старого комедийного сериала «Добро пожаловать назад, Коттер» и решил, что Мэйуэзер с его кудрявыми черными волосами и густыми усами – просто вылитый Гейб Каплан, актер, который снимался там в главной роли. Мэйуэзер терпеть свое прозвище не мог.
– Барни Миллер звонил, Вик.
Дел взвыл.
Мэйуэзер шлепнул на стул свой рюкзак и подцепил кусок пиццы.
– Какие новости? – спросила Трейси. Она просила Рона выяснить, есть ли какой-нибудь способ проследить путь конкретной партии веревки из склада в Кинге в ту или иную торговую точку «Хоум Депо».
– Ничего определенного, – сказал Мэйуэзер. – Но я еще работаю над этим. Пока известно одно: все, что входит на склад и выходит с него, помечается штрихкодом.
– А можно по этим кодам определить тип веревки? – спросила Трейси.
– Пока не знаю. Один парень обещал выяснить. Жду, пока он позвонит. У нас телефон есть?
– Мы над этим работаем, – сказал Кинс. – Пользуйся мобилой. Связь есть.
– Супервайзер говорит, что они могут отследить покупки работников по их индивидуальным номерам, – сказала Трейси. – Проверь, делал ли служащий по имени Дэвид Бэнкстон какие-нибудь покупки в последние полгода.
Мэйуэзер записал имя, взял рюкзак и отошел со своим куском пиццы за свободный стол.
Кинс встал и бросил свою бумажную тарелку в корзину для мусора.
– Позвоню пока нанимателю Таггарта, узнаю, не появлялся ли он на работе в последнее время.
Зазвонил телефон на столе Трейси.
– Телефон у нас есть, – сказала она и подняла трубку. – Детектив Кроссуайт слушает.
– Детектив, это Дэвид Бэнкстон.
Трейси взглянула на часы.
– Да, Дэвид. Спасибо, что позвонили.
Кинс послал ей выразительный взгляд, она кивнула.
– Я, знаете, это… не смогу сегодня.
– Нет? – Она потрясла головой, давая Кинсу понять, что Бэнкстон отказывается.
– Теща заболела, не с кем оставить дочку. Так что мне надо домой.
– А ваша жена не дома?
Последовала пауза.
– Ее сегодня вызвали пораньше, а она позвонила матери узнать, сможет ли та посидеть с дочкой, пока я не приду.
– А завтра?
– Завтра я тоже не могу. Надо сидеть с дочкой, а потом у меня ночная смена.
– Тогда скажите мне, в какой день вам удобно? Нам очень важно вас исключить.
– Мне надо узнать свой график и переговорить с женой, тогда я вам позвоню.
– Завтра позвонить сможете?
– Да. В смысле, попытаюсь. Мне пора идти. Я еще на работе. Нам тут запрещают звонить по личным делам. – Бэнкстон отключился.

















