Его сладкая кровь

Маре было тяжело справляться с эмоциями зверя и всей остальной стаи. Оборотни были взбудоражены проявленной силой наследника, и ее волк тоже.

Вампирша бросила взгляд на свой клан, окруживший возвышение со всех сторон. Аня тихо плакала у подножия холма, стоя рядом с Мариной, и не решаясь подняться к самой кроде. Вампирша знала, что ее слезы были вызваны не только смертью матери, было еще кое-что, но она не стала поднимать разговор об этом в столь тяжелый момент для семьи Хазард. В конце концов, враги побеждены, поэтому торопиться им было некуда.

На удивление Мары Эрик тоже решил присутствовать на похоронах. Он стоял неподалеку и время от времени бросал обеспокоенный взгляд своих черных глаз на Аню. Вампирша знала, что северный волк тоже это чувствует… То, что произошло с его парой во время битвы…

Маркус также остался, чтобы выказать почтение другу и его стае, а теперь и стае Мары. Союзу двух великих лидеров больше ничего не мешало, поэтому вампирша была уверена, что они, наконец, наладят общение и приумножат собственную силу, сделав то, что планировали сделать еще их отцы…

- Смотри, - прервал ее размышления голос Йена. Она повернулась к волку и увидела его зачарованный взгляд, устремленный на луну. Вампирша подняла голову, подставив лицо мягкому сиянию желто-синего диска, и обомлела. На ярком круге луны было отчетливо видно два волчьих силуэта. Они словно смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Смотрели долго и пристально, будто просили друг у друга прощения… Потом один из волков отвернулся и спрыгнул с диска, растворившись в небесной синеве.

- Луна приняла дух отца и отпустила дух матери, - прохрипел Йен. – Она простила их в благодарность нам за эту победу. Теперь отец получит перерождение, а мать будет в праве сама выбрать свою следующую жизнь и тело, в котором ее проживет. Мама все же обрела свободу, которую так хотела…

Невольно у Мары выступили слезы на глазах. Она не поддерживала Мелодию, но не могла не оплакивать женщину, подарившую жизнь ее любимому, не жалеть ее. Прижав ладонь к животу, вампирша подумала об их с Йеном сыне. Могла бы она так поступить со своим ребенком? Наверное, нет. Его благополучие важнее, чем ее свобода. Но ведь Мара полюбила своего волка. Она никогда не было в плену. Иногда ей казалось, что она любила его всегда. Даже в прошлых воплощениях, которые забыла. А Мелодия так и не смогла принять Арига. И какие бы ни были законы у волков, им не удалось этого изменить.

Когда второй силуэт растворился на диске луны, с земли вдруг начал подниматься прах погибших обращенных. Он будто бы столбом черно-белой пыли устремился в небо, пока не достиг светящегося шара и не осыпался на него.