Жених есть, совести - нет!

Рука жениха тут же оказалась на моей талии, словно там ей самое место.

— Пойдёмте обедать, — даже не предложение, скорее приказ."

"Мы действительно пошли. Я смотрела хмуро, но нормальных объяснений по-прежнему не звучало. Зато когда оказались возле столовой, истинный наклонился к моему уху и шепнул:

— Просто держись поближе ко мне. Ясно?

— Мм-м, — пробормотала я.

Ну вот. Собственно то, с чего мы и начали. Только теперь стремление Лекса к опеке обрело более очевидный смысл.

Отвечать я не стала, а наполнив поднос простой и не очень-то аппетитной пищей, отправилась за девичий столик. Лекс пытался удержать, но я посмотрела строго. А едва уселась, услышала:

— Илиена, что там у вас произошло? Что за переполох?

Оказалось, Аргрос бежал! Причём мчался настолько быстро, что без внимания ситуация не осталась.

— Ничего особенного, — со вздохом произнесла я. — Сработала связь истинных. Вы же слышали, что такие пары чуят друг друга на расстоянии?

— Слышали, разумеется. — Фили нахмурилась. — Но при чём тут это?

— Ты можешь объяснить, что случилось? — продолжила настаивать Онила.

— Да я и сама не поняла.

Правда не поняла, но, пока ждали Лекса, мелькнула одна догадка. Она точно не имела отношения к ситуации с кинжалом, но после неё в душе заворочалось смутное чувство. Сейчас я пыталась это чувство переварить.

И пока не понимала, что переваривается хуже — собственные эмоции или жесткая, недосоленная перловка, которой потчевали сегодня адепты.

Видимо всё-таки последнее, потому что девчонки от этой каши тоже морщились. А когда мы собирали на подносы пустую посуду, Фили сказала:

— Ладно. Вроде ужином сегодня занимается пятый, так что поедим.

* * *После обеда нас ждала ещё одна химия. От рассказа лектора отчаянно хотелось зевать, но только мне. Остальные сидели и писали конспект. Даже Лекс, в кои-то веки, уделял внимание тетради.

Правда при этом активно косился на меня, словно ожидая расспросов. Сначала я действительно хотела, но благодаря монотонному бубнежу препода, окончательно расслабилась.

Ужас, который испытала в момент острого предчувствия и свиста пролетающего рядом кинжала, давно схлынул. У меня не было причин паниковать.

Объективно, полтора часа назад, возле библиотеки, причин для паники тоже не имелось. Ведь мы, прорицатели, в отличие от остальных магов, наделены особым умением — мы чуем свою смерть.

Наставница когда-то объясняла:

— Илиена, даже самые слабые из нас предвидят свою смерть задолго до того, как она случится. Это пугающее, но очень важное знание.

— И чем же оно важно? — спросила тогда я.

Наставница улыбнулась:

— Тем, что ты можешь всё изменить.

— А разве смерть — не нечто предопределённое?

— Как правило нет.

Потом мы говорили о смерти — это было сложно и долго.