Эпоха мёртвых. Прорыв

Или, чем черт не шутит, заменить собой Пасечника. Это сейчас все эсбэшники преданы лично ему, а вот «новые уроды» преданы уже Еременко, например.

Была у этого и оборотная сторона. Резко ухудшились отношения с вояками в отряде. Если те поначалу никаких эмоций не проявляли и тот же личный состав Камышовской колонии резали вполне спокойно, то по мере нарастания степени зверства в поведении новых подопечных Анатолия появились трения. Бывший спецназовец из «внутряков», капитан Циммерман, рыжий здоровила из казахских немцев, командовавший силовиками в отряде Еременко, сказал тому прямо, чтобы держал «уродов» отдельно от основных сил, а буде кто из них покажется на глаза военным, то пусть пеняет на себя: хорошо еще, если просто пристрелят.

Пришлось перевести «уродов» с десятком эсбэшников, ими командовавших, в отдельный лагерь, разместив на постой в деревне Малые Овраги, при этом ослабив и без того не слишком великую группу своих сотрудников. «Уроды» же притащились в деревню со всеми чадами и домочадцами, и эта несчастная деревня не обезлюдела лишь потому, что почти из каждого дома были взяты заложники.

Еременко даже сочувствовал жителям, понимая, в какой переплет они попали, оказавшись в соседях с такой невероятной мразью, которую он сумел собрать в отряд.

Но отряд и был именно отрядом, а не бандой головорезов. Абсолютного подчинения Еременко добился, взяв себе в замы бывших начальника и помрежа из Камышовской зоны, а те в свою очередь ввели в отряде дисциплину самую что ни на есть драконовскую. Трое первых нарушителей оной были повешены с такой оперативностью, что личный состав обалдел. Причем всех повешенных держали неделю в петле, давая возможность их товарищам полюбоваться, как казненные теперь в посмертной злобе пытаются из петли вывернуться.

Бандиты перекрыли главную дорогу от Нижнего к Горькому-16 многими заслонами, и каждый из них получил размноженные фотографии Крамцова и Дегтяревых. Однако вскоре Еременко обнаружил, что большинство бандитов, пообещав на словах заняться поиском беглецов, делать этого вовсе и не собираются. У всех были другие заботы – как укрепить свою власть, как не быть скинутым с трона конкурентом, как крепче взнуздать крестьян в своем районе.

В общем, не до еременковских забот им было. Да и сам Крап, на словах вроде бы даже подчинявшийся Анатолию, чем дальше, тем больше забивал на потребности своего вроде бы начальника, а тот чем дальше, тем яснее понимал, что держать Крапа в подчинении ему нечем. Тот был уже на своей земле и был на ней хозяином. А «фармкоровские» все больше и больше становились на этой земле гостями. Нежеланными.

Сегодня Еременко нанес Крапу визит, как он решил – последний.