Эпоха мёртвых. Прорыв

Состав ушел со станции примерно минут через двадцать. Куча людей на платформе, махавших нам руками, на последней стоял бронетранспортер, уставивший стволы пулеметов на лес. Мы остались одни. «Бардак» так и прикрывал подходы к станции, а на бэтээр с кряхтением и матом грузили бочки с соляркой, каждая по четверти тонны весом. Однако и с этим справились, дополнительных четыреста литров взяли. Противник же пока не показывался. Успели пристроить бочку бензина и на БРДМ, ощутимо прибавив дальности.

Прошло еще минут сорок, так никто и не показывался. Мы уже и связь между машинами установили, и внутри групп обмен наладили, а дорога так и оставалась пустой.

Ждать дальше смысла не было, поезд уже был далеко, а специально боя мы не искали. Нам он без надобности, у нас своих проблем хватает.

– Шмель, давай к «газону» помаленьку.

– Как скажешь.

Теперь уже под прикрытием бэтээра «бардак» медленно покатил к переезду. Выбравшись из него, я подошел к машине, из которой ощутимо попахивало соляркой. Как бы не насторожило. Повозившись минут пять, заменил электродетонатор на банальную растяжку из гранаты, облепленной килограммом пластита, и завел ее на заднюю дверь, тихо матерясь про себя и потея от мысли, что вот одно неверное движение – и рванет.

Но ничего, справился, с облегчением забрался в стальное чрево броневика и скомандовал:

– Шмель, валим отсюда!

«Бардак» тронулся с места, а вскоре и бронетранспортер с забавными «ушами» бочек по боками пристроился следом. И люди сразу полезли из десантов на броню.

То, что нас стало больше и у нас прибавилось техники, меня радовало. А заодно возникла мысль о том, что базу в пионерском лагере теперь можно не держать, а дать им команду отходить к Нижнему, к своим.

У нас две машины плавающих, на которых мы можем перебраться через Волгу очень запросто, в любом удобном месте, и так уж строго на дорогу к Бору мы теперь не завязаны. Осталось только придумать, как с ними связаться, мы уже за всякую штатную дальность связи ушли.

Рвануло примерно через час после того, как мы покинули станцию. Не знаю, кто полез в грузовик и зачем, не думаю, что мирный человек. Мирные туда не совались уже давно, как мне кажется. Над лесом поднялось огромное серое облако, а затем, с большим запозданием, нас догнала почти неслышная, но все равно тяжкая звуковая волна, ощутимо саданувшая по ушам.

– Хиросима… – покачав головой, заключил Большой, сидевший рядом на броне.

– Типа того, – согласился я. – Грузовик селитры, мало, что ли?

Еще через пару часов мы выехали на берег реки. Той самой, на которой были мосты, которые нам не нужны, но не было так нужных бродов. Выехали в совершенно безлюдном месте, в лесу. Наш берег был обрывистым, противоположный вполне пологим. Я подобрал ветку с земли, бросил в воду.