Эпоха мёртвых. Прорыв

 – Правда, в толк не возьму, что теперь может быть загадочного по вашей линии?

– Расскажем сейчас.

– Загадочного много, – заговорил Гордеев. – Наш Центр был на связи все первые дни после начала событий, это уже потом все развалилось. Как только мне Володя Дегтярев позвонил, я сразу начал тревогу поднимать. И нельзя сказать, что на нее не реагировали, мы организация такая, что к нам все прислушиваются. И выход прямой на первых лиц. Но вот не помогло страну спасти, да и весь мир. Странным не считаешь?

– Считаю, наверное, – озадачился я. – Я вообще-то полагал, что на все ваши предупреждения наплевали по обычной нашей привычке.

– Не наплевали, – покачал он головой. – Точнее, наплевали не полностью и не везде, хотя без головотяпства не обошлось. А страна между тем развалилась. Хочешь знать почему?

– Хочу.

– Вот, а ты говоришь, что нам обсуждать нечего, – усмехнулся он. – Одновременно с сигналами из Москвы аналогичные начали поступать еще из пяти городов. Крупных.

– В смысле? – не понял я. – Это когда?

Зудин открыл папку, которую держал на колене, полистал ее, нашел нужный листок и прочитал, водя пальцем по строчкам таблицы:

– Первое официальное подозрение на начало серьезной эпидемии поступило в Центр из Москвы двадцатого марта, около семи утра. А аналогичное сообщение из Екатеринбурга пришло минут на двадцать раньше. И почти одновременно с ним из Кемерова.

– Не понял, – честно и откровенно сказал я. – Взрыв был ночью, считай что в полночь. За это время до Кемерова толком бы самолеты не долетели. Ерунда какая-то.

– Ерунда, – согласился Гордеев. – Если принять за аксиому то, что взрыв был первопричиной.

– А что еще могло быть? – не понял я. – До взрыва все шло в идеальном штатном режиме. Ни проблем, ни нарушений. Да и режимник у нас был такой, гнусный, но мимо не проскочишь.

– Я знаю, Володя жаловался на него, – кивнул Гордеев. – Но между тем у нас картина четкая – очагов заражения только у нас в стране пять. Пять, – еще раз повторил он и для вящей убедительности поднял ладонь с растопыренными пальцами, повторив: – Пять.

– Только у нас в стране, – повторил я его фразу. – А было где-то еще?

– Точных сведений не имеем, но даже по тому, чем располагаем, можно сказать уверенно: были очаги и в Западной Европе, и в Америке. Началось почти одновременно и по всему миру. Как объяснить?

– Хм… – совсем растерялся я. – Не знаю. Разве что руководство заранее планировало конец света и проводило отбор материала. Но тут момент…

– Какой? – вскинулся Зудин."

"– О свойствах вируса мы узнали буквально перед самым взрывом, – обернулся я к нему. – Даже если взять за основу то, что кто-то, например Бурко, решил устроить всемирный абзац, он бы просто не успел. Мы узнали – и сразу взрыв. Все.