Эпоха мёртвых. Прорыв

– А теперь ты, интеллигентный с виду красавец, очень осторожно приоткрой подсумок у меня на груди, – сказал я, обращаясь к «Чикатиле». – Только без суеты, не задень там ничего.

– Зачем? Мы уже поняли, что там взрывчатка, – сказал тот, чуть отступив назад, даже убрав маленькие суетливые ладошки за спину.

Точно, замполит какой-то, не зря я именно ему предложил. Им геройствовать по должности положено.

– Да ладно, загляни, не щемись, – ободрил я его.

– Загляни, – все так же безмятежно, но очень внушительно сказала девица в лифчике.

Ее приказ, судя по всему, обсуждению не подлежал.

«Чикатило» осторожненько придвинулся, двумя пальцами зацепил крышку подсумка, приоткрыл.

– Знаете, что это? Объяснять надо? – спросил я у окружающих.

– «Монка», – прогудел здоровый с пулеметом. – Зашибись, придумал. У другана твоего тоже?

– Ага, – ответил «друган» Васька.

– Класс. Всем трындец, если что.

Здоровый вполне откровенно восхитился нашей выдумкой. Остальные его поддержали, загомонив наперебой. Никакой обиды или расстройства они не проявляли.

– Все равно иди со мной, – упрямо сказала главная. – Пусть второй остальных пугает.

Идем.

Я решил не спорить. Непохоже, что она надеется обезвредить «монку», отведя меня в сторону, скорее ее распирало от какой-то другой мысли, которую ей не терпелось высказать. Она пошла впереди, я следом, далеко отходить не пришлось. Мы обошли «Урал», и я увидел стоящую на коленях на земле девчонку лет пятнадцати, в джинсах и «косухе», прикованную наручниками к скобе откинутого борта за обе руки.

– Видал?

У девчонки был зареванный вид, под глазом наливался изрядный фингал. Но пленной она не выглядела, скорей по общему стилю явно соответствовала остальной компании.

«Предательница»?

– Видал, – не понял смысла происходящего я. – И что?

– Я знаешь что с ней сделаю? – с неожиданным вызовом спросила главная.

– Что? – не въехал я в смысл вопроса.

– Сама пока не знаю. Она, блин… – Главная неожиданно пнула девчонку в обтянутый тесными джинсами зад. Пнула больно, рантом берца, та аж взвыла. – Молчи, тварь, взяла тебя с собой на свою голову.

– Ты за что ее?

– За дело! А что тебе? – с вызовом спросила главная.

Она уставилась на меня в упор, и по ее глазам я понял, что она удолбана до предела.

Мысли у нее плывут, ни за что не цепляясь, сосредоточиться она ни на чем не может, и сейчас она сама забыла, зачем сюда меня привела. Если вообще думала об этом раньше. И я даже не уверен, что она помнит, кто я такой.

– Здорово, – заявил я, не зная даже, что имею в виду. – Пошли обратно?

На лице у нее отразилось недоумение.

– На фига?

– Договариваться надо.

– Да, точно. Договариваться. С Чикой договаривайся, я щас не могу, – замотала она головой так, что от вздыбившихся волос ветер пошел.